Вакансия на должность Бабы Яги

Глава 3. Новый мир

Когда кровь впиталась в договор, мир вокруг будто решил, что самое время подчеркнуть происходящее с чрезмерной драматичностью, и сделал это самым радикальным способом - одним резким, словно выверенным, движением выключил всё, что когда-либо излучало свет или давало ощущение стабильности. Это было даже не похоже на привычное погружение в темноту, скорее напоминало мгновенное и безоговорочное обрушение, когда чёрная тишина падает на тебя не сверху, а со всех сторон сразу, разом уничтожая границы реальности.

Погасли не только лампы в кабинете. Казалось, кто-то одним щелчком лишил сияния солнце и приказал всей вселенной на минутку перестать притворяться, что она подчиняется логике. Тьма сомкнулась вокруг неожиданно, густая и почти вязкая, как свежие чернила, которые кто-то пролил на белоснежную страницу моего дня.

Мне не показалось: здание действительно качнулось - так, словно огромный великан, заскучавший где-то неподалёку, решил проверить, прочно ли оно стоит на месте. Стены, ещё секунду назад казавшиеся вполне надёжными и недвижимыми, начали будто бы незаметно, но настойчиво тесниться, сдавливая воздух, нависая, склоняясь всё ближе, словно собирались сомкнуться надо мной, а потом, будто одумавшись, столь же стремительно отступили, растворяясь в неестественно глубокой темноте.

Я резко обернулась - и тут обнаружила, что моя странная работододательница исчезла.

Я снова крутанулась, пытаясь зацепиться взглядом хоть за что-то устойчивое, но в тот же миг пространство вокруг меня закрутилось, сложилось, завертелось в плотное кольцо, становясь всё менее чёрным и всё более окрашенным - как будто кто-то, сидя за пультом, неспешно поднимал ползунок «контрастность мира» и возвращал красу обратно штрих за штрихом, слой за слоем.

И вот я уже стояла посреди комнаты, которая определённо не имела ничего общего с тем самым кабинетом, где ещё пару мгновений назад мы подписывали странное деловое соглашение.

- Слушайте… я, конечно, не претендую на глубокое понимание своих обязанностей, но вам не кажется, что это немного перебор? Мне, между прочим, страшно, - выдохнула, чувствуя, как внутри меня растёт то ли паника, то ли смесь раздражения и удивления, пока я медленно обходила массивный стол, который вроде бы должен был быть прежним, но совершенно им не был.

Столешница стала шире, рисунок дерева - старше, скатерть - определённо новая, и, что самое странное, довольно удачно сочеталась с занавесками, украшенными мелкими вишёнками. Я моргнула, надеясь, что хотя бы привычный жест вернёт меня туда, где незнакомки не могут пропадать без следа, а важные документы не требуют кровавой подписи. Моргнула ещё раз - на случай, если реальность в этот момент колеблется и готова вернуться на место.

Ничего подобного не произошло.

Женщина исчезла окончательно, а я стояла в комнате, которая напоминала музейную реконструкцию сказочной избушки, причём настолько тщательно выполненную, что руку тянуло проверить, настоящие ли балки или это муляжи.

Белые занавески слегка подрагивали, будто их трогал ветер, которого не было; цветные половички казались вытканными вручную; ухват возле печи смотрелся так достоверно, что я невольно подумала, сколько поколений ведьм до меня держали его в руках; стены слегка кривились, демонстрируя отсутствие строительного уровня и присутствие вековой истории; банки на полках были покрыты ровным слоем пыли, а то, что значилось на этикетках… хотелось бы считать шуткой. А запах вдыхался медленно и осторожно: сухие травы, старое дерево, лёгкая искра магии и едва заметная, но очень уверенная обречённость.

Я втянула воздух ещё раз - медленнее, чем требовалось, - и осознала, что нахожусь не в странном кабинете. Это был настоящий дом ведьмы.

Где-то внутри меня робкий голосок пропел: «Беги, глупая девочка, пока можешь», - но я, как всегда, вместо инстинкта самосохранения выбрала любопытство, которое у меня хроническое, неискоренимое и, судя по всему, весьма неуместное.

Особенно когда из угла, прямо у печи, раздался звук - неясный, то ли скрипящий, то ли вздыхающий, то ли напоминающий приглушённое урчание какого-то существа, не слишком довольного моим визитом. Нервы у меня сдали странно: не дрожью или паникой, а каким-то нервным смешком, и, прежде чем успела осознать собственные действия, я уже схватила с ближайшего комода сковороду для уверенности и самоуспокоения.

Как оказалось - решение было неплохим. Потому что буквально через секунду откуда-то из-за печи выскочил паренёк - вихрастый и веснушчатый, вооружённый деревянным мечом, которым он размахивал с такой отчаянной серьёзностью, будто собирался сразить не меня, а огромного дракона, решившего перекусить его деревней.

- Сдавайся, нечисть окаянная! - объявил он с пафосом героя, который втайне надеялся, что о его подвиге сложат балладу. - Вызываю тебя на равный бой!

Я отшатнулась, прижала к груди сковороду, почувствовав, как внутри что-то щёлкнуло от абсурдности происходящего, и… рассмеялась. Нервы, эмоции, страх - всё перемешалось, и единственной адекватной реакцией оказалось именно смех: немного сорвавшийся, чуть дрожащий, но совершенно искренний.

Паренёк тут же замер.

- Ой… - выдохнул он, опуская свой меч.

Два огромных зелёных глаза распахнулись так широко, будто он впервые увидел человека, а до этого всю жизнь тренировался биться с воображаемой нечистью. Малыш неловко потёр нос кулаком, отодвинув челку, которая почти полностью закрывала ему половину лица, и тихо, почти шёпотом, спросил:

- А вы… кто?

- Ярослава, - медленно и довольно осторожно представилась я, заметив, как в глазах паренька, ещё мгновение назад готового спасать мир от мифических чудищ, вспыхнула смесь непонимания и искреннего изумления. - По-видимому… новая Баба Яга, - добавила, усмехнувшись больше себе, чем ему, всё ещё пытаясь уложить в голове это нелепое звание.

Мне самой эта фраза отдавалась чем-то настолько абсурдным, что я произнесла её с интонацией человека, который ждёт, что реальность сейчас засмеётся и скажет: «Шучу». Но, увы, смеяться продолжал только мой внутренний голос - и то нервно.