Вакансия на должность Бабы Яги

Глава 7. Послание Бабы Яги

Странный он всё-таки. Очень странный. Хотя… я ли должна удивляться? Кто из нормальных людей добровольно подписывает договоры, которые пьют кровь, вступает в должность мифологического персонажа без инструкции и радуется большому светящемуся мухомору, как ребёнок новой игрушке? Хмыкнув на собственную недальновидность - и слегка поражаясь тому, что я ещё умудряюсь кого-то считать странным - я всё же решила не заморачиваться. Мир новый, мы в нём новые, все мы тут чуть-чуть… с особенностями.

Ну да ладно.

Я подтянула сумку повыше, поправила сковороду, которая уже стала чем-то вроде талисмана уверенности, и направилась к избушке. Она будто услышала мои шаги: крылечко тихо скрипнуло, дверь отозвалась мягким щелчком в петлях, словно приветствуя хозяйку, которая наконец-то вернулась домой - пусть и не совсем по доброй воле.

Я вошла, вдохнула уже знакомый запах сухих трав, старого дерева и чего-то неопределённо волшебного, после чего аккуратно прикрыла дверь за собой. Деревянные стены на мгновение будто выдохнули вместе со мной, принимая и обволакивая уютом - или наблюдая, пытаясь понять, что за новая Яга к ним заявилась.

Лешего я так и не нашла… но зато познакомилась с Кристофом. Тоже результат, хоть и сомнительной полезности.

Я сняла сумку, отправила сковороду на стол, провела ладонью по скатерти - как будто так легче было собрать мысли - и только теперь поняла, что упустила важнейший вопрос. Нужно было спросить, кем он тут является.

Вдруг он и правда - Леший? Хотя… сомнительно. Эта роль представлялась мне иначе: что-то более древнее, суровое, сродни самому лесу, а не мужчина с лёгкой улыбкой и живыми глазами. Но, с другой стороны… кто его знает?

Я ведь тоже совсем не вписываюсь в классический образ Яги - ни внешне, ни по манерам, ни по опыту. Современная версия - с пластиковой расчёской из массмаркета и паникой при виде подозрительных яблок. Здесь всё обновилось, перелопатилось, и сказочные должности, похоже, тоже пережили модернизацию.

Так что исключать ничего нельзя. Может, в этом сказочном мире новые времена, новые правила, и Лешие выглядят как привлекательные мужчины, которые смущаются при виде чьей-то избушки.

Хорошо бы это выяснить… но сначала - хоть немного прийти в себя.

И первым делом я решила воспользоваться подсказкой от своего неожиданного спутника - если у него нашлась записная книга прежнего работника, то и у Бабы Яги наверняка должно быть что-то подобное.

А ведь стоило мне только войти в дом и вслушаться в тишину, как внутри проснулась странная деловая сосредоточенность: раз уж я взялась за эту сказочную должность, нужно хотя бы понять, что здесь к чему.

Я принялась перебирать всё, что могло хранить хоть какие-то следы инструкций: сначала открыла дверцы старого шкафа, ощупывая шероховатые полки, отодвигая стопки тряпок, подозрительные связки трав и маленькие жестяные коробочки. Но ничего похожего на руководство по выживанию в волшебном лесу там не было.

Следующим оказался стол - массивный, тяжёлый, с выемками и царапинами, от которых так и веяло историей. Я вытаскивала ящики один за другим, находила лишь старые перья, высохшие чернильницы, перетянутые бечёвкой пучки пергаментов, а также - к своему облегчению - неединственный в доме муляж глаза какого-то чудища.

Но вот когда я уже решила, что все эти поиски - бессмысленная попытка найти здравый смысл там, где царит чистая магическая анархия, пальцы наткнулись на тщательно укрытую вещь: в дальнем углу нижнего ящика лежал свёрток, бережно завёрнутый в плотную суконную ткань.

Сердце легонько дрогнуло, будто подсказало: «Вот оно».

Я осторожно развернула ткань - и передо мной оказалась книга. Настоящая, тяжёлая, с тёмно-коричневым кожаным переплётом, на котором время оставило мягкий благородный блеск. Края страниц были чуть потемневшими, но ровными, а сам предмет - удивительно цельным, словно его берегли больше, чем собственную душу.

Затаив дыхание, я открыла первую страницу.

С неё на меня глянул аккуратный, выверенный почерк - длинные ровные линии, плавные буквы, выводимые так тщательно, что я сразу почувствовала чужую уверенность, опыт и спокойную властность человека, который точно знал, что делает.

Мурашки медленно прошли по коже. Кажется, вот оно - моё руководство. Или… приговор.

«Моей преемнице», - гласила первая строка, выведенная строгими, почти торжественными завитками. Я сглотнула, чувствуя, как сухо щёлкнуло в горле, и медленно повела взглядом по следующей фразе.

«Если ты всё же не догадалась, что попала в ловушку, и таки подписала этот договор, то я постараюсь помочь тебе хотя бы в самом необходимом…»

Почерк был удивительно ровным - каллиграфически выверенные строки ложились на пожелтевшую страницу так аккуратно, будто писавшая вовсе не спешила, хотя сама тональность слов намекала: спешка была. И ещё какая.

«Баба Яга - это не просто миф или сказка. Не просто персонаж (если в твоём мире старики ещё помнят эти древние легенды). Теперь ты - стражница на границе двух миров: мира живых и мира мёртвых. И в твои обязанности входят не только охрана кордона, но и ещё кое-что, о чём тебе, разумеется, не поведали…»

Страницы словно дышали под моими пальцами - едва заметно пружинили, будто хранили в себе остатки чьего-то тепла. Старинная кожа тихо поскрипывала, ткань обложки всё ещё держала след чьих-то рук, этих рук, что передавали мне не просто книгу, а что-то куда большее, чем должность.

«Запомни главное, девочка. Стражница - это не надзиратель и не хозяйка миров, хотя искушение именно так себя чувствовать придёт быстрее, чем ты ожидаешь. Ты будешь решать, кого впустить и кому позволить пересечь границу. Кому - помочь перейти на ту сторону, когда они запутались или боятся. Иногда - кому позволить вернуться, если на то есть право и причина.

Но между твоим выбором и вмешательством в судьбы тонкая и почти невидимая грань. Её легко переступить, особенно когда кажется, что ты знаешь лучше. Особенно когда начнёшь верить, будто понимаешь, кому стоит жить, а кому нет. Это ловушка, что тихо подкрадывается к тем, кто слишком увлекается властью, которую даёт это место.