Вакансия на должность Бабы Яги

Глава 12. Вечерний обход

- Очухалась? - когда наша мирная беседа подошла к концу, а чайник на печи довольно пофыркивал, сдаваясь, Кузьма посмотрел на меня уже совсем иначе, не как на потерянную девицу с чужого мира, а как на хозяйку, пусть и неопытную, но уже стоящую на пороге своих обязанностей. - Скоро ночь, а ты ещё обход не делала, - добавил он деловито, словно речь шла не о сказочном Лесе, полном странных существ и скрытых троп, а о самом обычном дворе, который нужно проверить перед сном.

Я моргнула, не сразу сообразив, что именно он имеет в виду, а домовой тем временем продолжал, явно считая, что разъяснять очевидное - его прямая и, увы, регулярная работа. По его словам, ночь была тем временем, когда многие решали проверить новую Бабу Ягу на прочность, особенно лесовики, которые быстро чуяли слабину и, если чувствовали, что за ними не следят, начинали шалить с удвоенным энтузиазмом, путая тропы, пугая зверьё и выводя путников к самым неприятным местам. Давать им спуску было нельзя, потому что стоило позволить хоть раз - и они тут же усаживались на шею, свесив ноги, а согнать их потом оказывалось куда сложнее, чем сразу обозначить границы дозволенного.

С этими словами Кузьма легко соскочил с табуретки, поправил на себе рубаху, будто собирался не на обход волшебного Леса, а на важное совещание, и начал собираться с таким видом, что сомнений не оставалось: ждать он меня не намерен. В движениях моего спутника чувствовалась привычка и уверенность того, кто знал это место не один десяток лет и прекрасно понимал, что сказочный порядок держится не на красивых словах, а на регулярной и порой утомительной внимательности.

Я же, глядя на него, внезапно поймала себя на мысли, что усталость всё ещё тянет вниз, но вместе с ней внутри поднимается странное, но почти упрямое чувство - если уж я здесь оказалась и дом меня принял, то прятаться за печкой и ждать, пока всё решится само собой, точно не вариант. Так что я выпрямилась, глубоко вдохнула, словно собираясь нырнуть в холодную воду, и потянулась за своей курткой, понимая, что первый ночной обход - это не просто формальность, а ещё один шаг к тому, чтобы этот мир начал воспринимать меня всерьёз.

- Идём? - спросила, подхватывая свою сумку и стараясь, чтобы голос звучал уверенно, пусть внутри всё ещё перекатывалось лёгкое волнение, больше похожее на предвкушение, чем на страх.

Кузьма только кивнул, первым направляясь к двери, и я последовала за ним, шагнув на улицу, где сумерки уже начинали мягко сгущаться, словно кто-то осторожно накрывал лес полупрозрачным покрывалом. Воздух стал прохладнее и тише, наполнившись странными запахами трав и смолы, и, хотя день ещё не до конца уступил место ночи, мир вокруг заметно менялся. Мой спутник двигался уверенно, без малейших сомнений, будто каждая тень, каждый шорох были ему знакомы, и эта его спокойная уверенность удивительным образом передавалась и мне, позволяя дышать ровнее и смотреть по сторонам уже без прежнего напряжения.

Мы вышли на узкую тропинку, совершенно незнакомую мне, и я не удержалась от того, чтобы постоянно оглядываться, разглядывая всё, что попадалось на глаза. Вдоль дороги росли чудесатые растения с листьями, переливающимися мягким светом, над ними порхали пузатые бабочки с крыльями, похожими на витражи, по земле деловито сновали жуки с бронёй, отливающей медью и зеленью, а где-то выше на ветках я заметила птичек… в крошечных сапожках, которые при каждом прыжке смешно поблёскивали. И что удивительно, всё это многообразие не пугало, а наоборот - казалось, будто лес внимательно присматривается ко мне, признаёт и даже приветствует, и это странное ощущение принятия заставляло меня невольно улыбаться.

Мы шли дальше, и домовой то и дело сворачивал, выбирая тропинки словно наобум, будто ориентировался не по видимым знакам, а по какому-то внутреннему чутью. Я всё отчётливее понимала, что, оставшись здесь одна, вряд ли сумела бы найти дорогу обратно, но при этом совершенно не сомневалась в своём спутнике и спокойно следовала за ним, доверяя его опыту без оглядки. В какой-то момент вокруг резко потемнело, тени сгустились, и я, не желая выдавать свой страх, всё же несмело приблизилась к домовёнку, стараясь держаться ближе и не показывать, как сильно мне не по себе. В глубине души я почему-то была уверена, что лес чувствует такие вещи и может отреагировать на них совсем не так, как хотелось бы.

- Вот же непутёвая, - пробормотал Кузьма, покачав головой, словно прекрасно заметил моё напряжение, и тут же направился к ближайшему огромному мухомору, чья шляпка терялась в сумраке.

Он коснулся его ножки, и гриб мгновенно засветился мягким и тёплым светом, а следом за ним зажглись и его собратья, выстроившиеся вдоль нашего пути, превращая тёмную тропу в освещённую дорожку.

Вот это я понимаю - сервис.

Мы успели пройти ещё с десяток шагов, когда впереди послышались приглушённые, но вполне себе сердитые голоса, и я невольно замедлила шаг, настороженно прислушиваясь, тогда как мой спутник лишь вздохнул так, будто ожидал этого с самого начала обхода.

На небольшой полянке, освещённой мягким светом зажжённых мухоморов, двое лесных жителей стояли друг напротив друга, упрямо уцепившись за один и тот же плод - крупное, наливное яблоко с румяным боком, которое выглядело так аппетитно, что даже у меня внутри что-то отозвалось лёгким уколом голода.

- Я первый его заметил, - шипел один худощавый, с длинными пальцами и листьями в волосах, явно лесовик, - оно упало с ветки прямо мне под ноги.

- А поднял-то его я, - не уступал второй, коренастый, с мхом на плечах и упрямым выражением лица, - значит, по всем правилам, находка моя.

Они тянули яблоко каждый к себе, и я с тревогой заметила, как фрукт начинает слегка светиться, будто реагируя на нарастающее раздражение, а воздух вокруг становится плотнее, насыщаясь магией, которая явно не собиралась ничем хорошим закончиться.

- Эй, - осторожно подала голос, чувствуя, как Кузьма за моей спиной одобрительно хмыкнул, - может, не стоит так усердствовать? Оно же одно.