Вакансия на должность Бабы Яги

Глава 14. Прогулка

Кристоф Рийский

Я решил, что обязан проверить эту новую Бабу Ягу сам - без пересказов, слухов и шепота за спиной. Дневник, попавший мне в руки, был слишком противоречивым: где-то он пугал, где-то откровенно насмехался, а местами и вовсе выглядел как сборник домыслов людей, которые сами не понимали, чего боятся. Правда ли она - стражница? Берегиня? Или быть может та, что стала причиной гибели предыдущего Охотника? Я должен был понять, где истина, а где - разыгравшееся воображение.

Проснулся я едва ли не на рассвете и, толком не дав себе времени передумать, отправился к её дому. Я знал: у берегинь утренний обход - почти священный ритуал, и если уж ловить момент, то именно сейчас. Лес ещё дремлет, граница между сном и явью тонка, а значит, и маски сползают легче.

И всё же, чем ближе я подходил к избушке, тем сильнее во мне росло сомнение. Сердце билось неровно, шаги замедлялись сами собой. А что, если я зря сюда пришёл? Что, если нарушаю порядок, который ещё толком не понял? Может, стоит развернуться, вернуться к себе и сделать вид, что этой идеи никогда не было?

Я топтался у избушки, раз за разом оглядываясь, словно лес мог уличить меня в трусости. В какой-то момент решение было принято - я уже почти собрался сбежать, списав всё на глупый порыв и недосып, - как дверь распахнулась.

Девушка вышла неожиданно и тут же остановилась, удивлённо уставившись прямо на меня.

Все мои мысли рассыпались в один миг.

- Доброе утро. Вы на прогулку? Можно с вами? - губы выдали заготовленную фразу быстрее, чем мозг успел сообразить, что сейчас, пожалуй, она звучит нелепо и неуместно.

Я замер, ожидая реакции, уже жалея, что вообще открыл рот.

- Пошли, - ответила моя собеседница после короткой паузы, и я отчетливо заметил, как прежде чем произнести это простое слово, Ярослава задумалась и украдкой посмотрела на своего спутника, словно ожидая от него знака, разрешения или хотя бы намёка на одобрение, но тот остался совершенно невозмутимым, никак не отреагировав на её немой вопрос, будто нарочно подчёркивая, что решение - целиком и полностью её, и именно в этот момент я понял: эта Баба Яга не марионетка и не временная фигура, она уже начинает чувствовать себя хозяйкой положения.

Я едва заметно выдохнул, осознавая, что всё-таки не был выставлен за порог и не превращён в какую-нибудь особенно назидательную лесную живность, и, стараясь не выдать собственного облегчения, сделал шаг вперёд, подстраиваясь под их темп. Лес вокруг нас ещё только просыпался: между стволами стелился холодный туман, свет пробивался робко, как будто не был уверен, что ему здесь рады, а тропинка под ногами выглядела так, словно знала дорогу лучше всех нас вместе взятых.

Я шёл рядом с Ярославой и украдкой рассматривал её, отмечая не то, что ожидал увидеть у сказочной стражницы. В ней не было показной суровости или наигранной важности, но при этом в движениях чувствовалась собранность, а во взгляде - внимательность человека, который пока ещё многого не знает, но уже готов учиться и брать ответственность. И это почему-то тревожило куда сильнее, чем если бы передо мной стояла классическая Яга из страшных сказок.

Домовёнок шагал впереди, уверенно выбирая путь, словно всё окружающее пространство было для него открытой книгой, а я всё сильнее ловил себя на мысли, что утренний обход - вовсе не прогулка, как я попытался представить его в своей поспешной фразе, а нечто куда более серьёзное, почти договор между Лесом и теми, кто осмелился за него отвечать.

Я молчал, не решаясь задавать вопросы первым, и с каждой минутой всё яснее понимал: проверить её я, конечно, пришёл, но, кажется, Лес собирался проверить заодно и меня.

Мы двинулись дальше по тропинке почти беззаботно, и я сам не заметил, в какой момент настороженность, с которой я сюда пришёл, начала осыпаться, словно сухая кора, уступая место странному и непривычному ощущению лёгкости. Разговор завязался сам собой, без усилий и неловких пауз: Ярослава шутила мягко, немного иронично, временами посмеиваясь над собственным новым статусом, я подхватывал, позволяя себе отвечать так, как давно ни с кем не общался, не подбирая слова и не оглядываясь на возможные последствия.

Мы шли бок о бок, иногда слегка задевая друг друга локтями, и этот простой, почти бытовой жест казался удивительно естественным, словно мы действительно знали друг друга не первый день, а просто долго не виделись. Кузьма где-то впереди что-то бурчал себе под нос, изредка бросая через плечо комментарии, от которых Ярослава фыркала, а я ловил себя на том, что улыбаюсь шире, чем собирался.

В какой-то момент нашу идиллию нарушил резкий писк, и мы почти одновременно остановились, увидев двух бельчат, сцепившихся под корягой и яростно молотивших друг друга крошечными лапками. Картина была настолько нелепой и одновременно серьёзной - каждый из них явно бился за жизнь и честь рода, - что Ярослава сначала растерялась, а потом рассмеялась, прикрыв рот ладонью.

- Эй, герои, - окликнул малышей, присев и аккуратно разнимая рыжих бойцов, которые тут же разлетелись в стороны, продолжая сердито стрекотать и тыкать друг в друга хвостами.

Я полез в карман и достал несколько орехов, которые захватил по привычке, даже не задумываясь зачем, и разложил их на пеньке между противниками. Бельчата замерли, переглянулись, а потом с одинаково важным видом подхватили добычу и, забыв о вражде, умчались в разные стороны, унося каждый своё сокровище.

- Дипломатия высшего уровня, - одобрила моя спутница, глядя на меня с таким выражением, будто я только что совершил нечто по-настоящему выдающееся.

- Опыт, - пожал плечами, чувствуя, как внутри разливается тепло, не имеющее ничего общего с утренним солнцем.

Дальше мы шли уже смеясь и обмениваясь историями - не слишком личными, но удивительно точными, словно каждый из нас интуитивно знал, где проходит граница, которую пока не стоит переступать. И чем дольше длилась эта прогулка, тем отчётливее становилось ощущение, что между нами нет нужды что-то доказывать или изображать, что мы разные люди из разных миров.