Вакуум полон историй

ВОСКРЕСЕНЬЕ

– Понятно… Наверно поэтому… я и… воскрес.

– Вы не могли воскреснуть, потому что не умирали. Вы очнулись.

Ну ясно – ТЕТРА в своём репертуаре.

– Знаешь… мне снилось… что я… убил тебя.

– Это невозможно. Андроида нельзя убить.

– Знаю, но… во сне было… можно.

– А если можно, то обязательно убивать?

– Нет, но… ты… ты…

– Сделала что-то не так?

– Нет, ты… скорее… не сделала что-то… так.

– Простите, не поняла.

– Я и сам… не понял… Это будто был… чужой… сон… Погоди… ТЕТРА…

– Да, Григорий.

– А где… Брагин?

– Вячеслав в техническом блоке.

– ТЕТРА, я… не это… имел в виду.

– А что вы имели в виду?

– Он жив?

– Вячеслав мёртв. Вы сказали: «ТЕТРА, убей его». И я уб-б-б-б-б-б-б-б-б-б-била.

– Что с тобой?.. Чего ты… заикаешься?

– Дополнительные алгоритмы, загруженные Вячеславом, работают нестабильно.

– Ну блеск… Час от часу… не легче… А мы… мы в медблоке?

– Да, Григорий. Лежите, не вставайте.

Я не слушаю и пытаюсь приподняться на локтях, но вместо этого заваливаюсь на правый бок. Оказывается, локоть у меня всего один. Да и тот левый.

– ТЕТРА, где моя рука?

– В мусорном баке. Хотите, чтобы я принесла?

– Нет, не надо, – произношу еле слышно, а сам всё пялюсь на перебинтованный плечевой отросток.

– Это Брагин, да?

– Простите, не поняла.

– Это Брагин отрезал мне руку?

– Вячеслав нап-п-п-п-п-п-п-п-п-п-пал на вас и необратимо повредил срединный нерв. Я ампутировала руку.

Нерв… Значит, вот что это была за лампочка в голове.

– Рекомендую полный покой в течение трёх суток, – продолжает ТЕТРА. – Затем компрессионная терапия, уход за рубцом, массажные воздействия, мышечные тренировки, подготовка к протезированию. Полное восстановление при благоприятных обстоятельствах займёт около полутора лет, если…

– ТЕТРА, заткнись пожалуйста.

По лицу текут слёзы, утираю рукой (левой, конечно) и горько усмехаюсь. Обвожу взглядом медкабинет.

Вон там, возле стола мы с Брагиным и Могилевским, вусмерть пьяные, клялись в дружбе навек. А вон на стуле лежат аккуратно сложенные мои вещи (водолазка с двумя рукавами – оптимистка), а поверх них сидит Тотошка. Присматривает как обычно.

– ТЕТРА, ты же видела её.

– Простите, не поняла.

– Эту зелёную биомассу. Тогда, в техничке. Ты видела её, да?

– Да, – ТЕТРА кивает. – Это неопределённая форма жизни.

– Эта форма жизни зачем-то помогла мне. А ведь я только и делал, что пытался от неё избавиться. – Напряжённо всматриваюсь в Тотошку, а убедившись, что из неё не торчат зелёные щупальца, перевожу взгляд на ТЕТРУ. – С чего помогать тому, кто хочет от тебя избавиться?

– Информация отсутствует. – ТЕТРА пожимает плечами. Человеческое движение в исполнении углепластикового скелета выходит жутковатым. – Возможно, тот, кто помогает, тоже чего-то хочет.

– Возможно, – задумчиво повторяю я. – Вот только как понять, чего хочет кучка зелёной блевоты?

Нет сил понимать, обдумывать, анализировать. Всё окончательно улетело в тартарары, а глаза мои слипаются, в голове – вакуум.

– Григорий, принести вам поесть? После операции рекомендую кашу номер одиннадцать с повышенным содержанием легкоусвояемых белков, железа и цинка.

– Нет, ТЕТРА, не нужно. Я лучше посплю.

– Григорий.

– Ну чего ещё?

– Могу я озвучить любопытный факт, касающийся вас?

– Ну давай, жги.

– Я часто вижу вас спящим. В разное время, в разных частях корабля. Притом, что ваше имя в переводе с греческого означает «бодрствующий».

– И это твой любопытный факт? ТЕТРА, имя дают при рождении, когда про человека ещё ничего не знают. Ни кем он вырастет, ни что будет делать, ни сколько спать. Так что, если у тебя всё, то…

Отворачиваюсь на другой бок, закутываюсь в простыню, бормочу сонно, с закрытыми глазами, как вдруг в голове опять вспыхивает. Только теперь это не лампочка, отвечающая за срединный нерв, а скорее длинная светодиодная гирлянда, протянутая через память. И мигающая разными цветами, освещая то один, то другой фрагмент.

«Планета Rh011», «золотая кровь», «объём 0,11 л», «эникибеникиеливареники», «скажи ей что-нибудь хорошее».

– ТЕТРА, – я резко оборачиваюсь, впиваюсь в неё взглядом. – Кто даёт наименования планетам?

– Международный астрономический союз, – отвечает без заминки, без запинки, не задумываясь.