Валентинка из прошлого

Глава 2

Неделя после фиаско в «L’Éclat» прошла как в тумане. Катя взяла на работе несколько отгулов, ссылаясь на плохое самочувствие, что было недалеко от истины. Она чувствовала себя опустошенной, выпотрошенной. Дни слились в один серый, тягучий ком: она спала до обеда, бесцельно бродила по квартире, пересматривала старые фильмы и почти не выходила из дома. Телефон разрывался от звонков и сообщений Егора — сначала требовательных, потом умоляющих, потом снова злых. Она не отвечала, но и не блокировала его, испытывая какое-то мазохистское желание видеть, как он бьется в закрытую дверь.

Сегодня был первый день, когда она заставила себя встать и попытаться вернуться к жизни. Время близилось к вечеру. Катя сидела на диване, завернувшись в плед, и смотрела на свое отражение в темном экране ноутбука. Измятая домашняя футболка, растрепанные волосы, потухший взгляд. Унижение больше не было острым, оно превратилось в тупую, ноющую боль где-то в груди.

Звонок домофона прозвучал неожиданно и резко. Катя вздрогнула. Она никого не ждала. Снова настойчивый треск. Поморщившись, она нехотя поднялась.

— Кто? — ее голос был хриплым от долгого молчания.

— Катюха, открывай! Это я, продовольственная инспекция с гуманитарной помощью! — раздался в динамике до боли знакомый, жизнерадостный голос.

Леся.

Катя нажала на кнопку. Сердце предательски екнуло. С одной стороны, она была рада. С другой — ей меньше всего на свете хотелось, чтобы кто-то видел ее в таком состоянии. Особенно Леся, у которой всегда все было хорошо, солнечно и правильно.

Через минуту в дверь позвонили. Щелкнул замок. На пороге, в ореоле света из подъездного окна, стояла Леся. Белокурые волосы сияли золотом, голубые глаза искрились энергией. В руках она держала два больших бумажных пакета, от которых пахло свежей выпечкой и апельсинами.

Она шагнула в темный коридор, и ее обычная улыбка тут же слетела с лица. Она окинула взглядом Катину сгорбленную фигуру, застиранную футболку и темные круги под глазами.

— Так, понятно, — тихо произнесла она, и в ее голосе уже не было прежней беззаботности. — Я чувствовала, что дело плохо. Ты неделю не отвечала на сообщения. Что стряслось? Свидание с твоим «принцем» прошло не по плану?

Катя молча отошла в сторону, пропуская подругу в квартиру. Она чувствовала себя разбитой вазой, которую неумело склеили, и любой неосторожный звук мог заставить ее снова рассыпаться на тысячу осколков.

Леся поставила пакеты на пол, сняла пальто и решительно прошла в гостиную. Она не стала задавать лишних вопросов. Она просто подошла к Кате и крепко ее обняла.

— Тшшш, все хорошо, — шептала она, гладя Катю по спутанным волосам. — Я здесь. Дыши.

И Катя послушалась. Она сделала глубокий, судорожный вдох, вдыхая свежий, морозный запах Лесиных волос, и ее, наконец, прорвало. Она зарыдала — беззвучно, горько, сотрясаясь всем телом в объятиях подруги. Она плакала о своей глупости, о разбитых мечтах, о несправедливости, о своем бесконечном, казалось, одиночестве.

Леся молча держала ее, давая выплеснуть всю боль. И только когда Катины плечи перестали дрожать, она осторожно отстранилась и заглянула ей в глаза.

— Ну что, рассказывай, какому козлу на этот раз посчастливилось увидеть тебя во всей красе? — мягко спросила она, и в уголке ее губ появилась тень знакомой улыбки.

Катя шмыгнула носом и устало махнула рукой в сторону дивана.

— Пойдем, сядем. История длинная и до тошноты банальная.

Они устроились на диване. Леся принесла с кухни стакан воды для Кати и налила себе сок из пакета.

И Катя рассказала. Про идеальный ресторан, про идеального Егора, про свои глупые надежды и про женщину, которая ворвалась в зал и разрушила всю эту картонную декорацию.

— …и самое ужасное, Лесь, — закончила Катя, глядя в пустоту, — что я ей поверила. Сразу. Без единого сомнения. Потому что где-то глубоко внутри я с самого начала знала, что все это — фальшь. Что так не бывает.

— Конечно, не бывает, — кивнула Леся. — Настоящее — оно не такое блестящее. Оно теплое. Иногда колючее. Но оно никогда не рассыпается от одного слова правды. — Она сделала глоток сока. — Я даже рада, что так получилось.

— Что?! — Катя удивленно уставилась на подругу. — Рада?

— Ну да. Лучше узнать сейчас, чем через год, с ребенком на руках и его кредитами на шее, — Леся говорила абсолютно серьезно. — Считай, что Вселенная послала тебе очень своевременное предупреждение. Ты избежала большой беды, Катюш.

Слова подруги были до боли логичными. Но от этой логики не становилось легче.

— А что это ты тогда грустишь? — Леся прищурилась. — Ты не очень-то похожа на женщину, счастливо избежавшую катастрофы.

Катя тяжело вздохнула.

— Да я тут подумала… может, хватит? Все эти поиски, свидания, надежды… они никогда не заканчиваются успехом. Каждый раз одно и то же, просто декорации меняются. Я просто хочу жить. Спокойно. Не ждать звонка, не анализировать каждое слово, не наряжаться как на выставку достижений. Хватит с меня. Если суждено быть одной, значит, так тому и быть. Буду сильной и независимой женщиной с сорока кошками.

— Не говори ерунды! — Леся даже стукнула кулачком по дивану. — Тебе всего двадцать четыре года! Вся жизнь впереди. Ты что, хочешь поставить на себе крест из-за одного лощеного придурка?

— Он не один, Лесь. Он просто… последняя капля.

— Все равно, — не унималась Леся. — Это не повод сдаваться. Это повод встряхнуться. И у меня, кажется, есть для этого одна интересная новость. Совершенно случайная, но, возможно, сейчас она очень кстати.

— Какая новость? — насторожилась Катя.

Леся загадочно улыбнулась.

— Ну, помнишь, в школе был такой Виталик Ковалев? Который потом в IT подался? Я на него в профессиональной сети наткнулась, добавила в друзья. А он сегодня пост выложил. Мол, ребята-одноклассники, кто в городе, давайте соберемся в следующую субботу, вспомним былое. Чисто дружеская посиделка, без пафоса.