Валид

ГЛАВА 1

Дисклеймер

Возрастное ограничение 18+!

В тексте могут присутствовать сцены насилия, эротики, курения и употребления алкоголя. Все описанные в книге события, заведения и герои вымышлены. Произведение является художественным текстом и не несет в себе целей пропаганды. Автор категорически осуждает любые проявления насилия и вредных привычек. Все герои совершеннолетние!

ГЛАВА 1

Она обошла стол, склонилась подчеркнуто низко, выставляя свои достоинства как товар на витрине. Улыбнулась белозубо, хищно. Глупая. Считает себя охотницей, способной приручить нового зверя в этом кабинете. Она искренне верила, что красная помада и глубокий вырез — это всё, что нужно, чтобы крутить новым шефом.

— Ваш кофе, Валид Саидович, — промурлыкала она, не сводя с него пристального, многообещающего взгляда.

Валид взял чашку, пригубил обжигающий напиток. Горько. Как и всё в этом стерильном офисе. Он медленно поставил чашку на блюдце, и звук фарфора в тишине прозвучал как выстрел.

— Свободна, — холодно бросил он, даже не взглянув на неё.

Девка осеклась. Маска «роковой женщины» на мгновение сползла, обнажив растерянность.

— Простите?.. Я думала, может, вам нужно что-то еще? График встреч или…

— Я сказал: вон, — Хаджиев поднял на неё тяжелый, свинцовый взгляд. — И в следующий раз застегнись. Ты в приличном офисе, а не на панели.

Она вспыхнула, вскинула подбородок, пытаясь сохранить остатки достоинства.

— Вы меня не так поняли, Валид Саидович… Я не из таких, я профессионал…

— Бинго, — Валид сухо ухмыльнулся и снова уткнулся в бумаги. — Если ты профессионал, иди и работай. А не старайся продать себя подороже.

Когда дверь за ней закрылась, он с силой сжал ручку. Подарок от брата оказался с двойным дном. Марат привык к этой возне, к фальшивым улыбкам и интригам. А Валид? Валид привык решать вопросы иначе. Там, откуда он пришел, авторитет завоевывали кровью и сталью, а не подписями на гербовой бумаге.

Здесь всё было пресным. Душным. Безграничная власть и огромные деньги лежали перед ним, но он не понимал, что с ними делать в мире, где враги не нападают в открытую, а льстят и заглядывают в рот.

Шорох у двери заставил его снова поднять голову. Она всё еще стояла там, вцепившись в ручку двери, явно не зная, как уйти после такого унижения.

— Валид Саидович, я просто хотела быть полезной… — её голос дрогнул.

— Полезной? — он откинулся на спинку кресла, а она вернулась, встала у стола.

Валид наблюдал за тем, как девица в очередной раз поправляет воротничок, стараясь привлечь его внимание к вырезу. Она подошла еще ближе, слишком близко для рабочего пространства, и замерла, ожидая его реакции.

— Валид Саидович, я готова на всё, чтобы остаться в этой должности, — в её голосе сквозила приторная услужливость. Она положила ладонь на край его стола, сокращая дистанцию до минимума.

Хаджиев медленно поднял взгляд. В его глазах не было ни грамма интереса, только холодное, вымораживающее презрение. Он видел, как она старается казаться «особенной», как за её улыбкой скрывается обычный расчет и желание удачно пристроиться.

— Сядь, — коротко приказал он.

Она послушно опустилась на стул, явно приняв его тон за начало «игры». Но Валид лишь отодвинул в сторону недопитый кофе.

— Ты считаешь, что этот офис рынок? — его голос звучал тихо, но в нем чувствовалась угроза. — Ты пришла сюда работать или торговать собой?

— О чем вы… я просто хотела показать свою лояльность… — она попыталась вернуть на лицо маску невинности, но Валид резко перебил её.

— Твоя «лояльность» стоит копейки. Ты думала, придешь к новому шефу, похлопаешь ресницами, и я закрою глаза на твою некомпетентность?

Он встал, и его массивная фигура буквально накрыла её тенью. Девица вжалась в кресло. Валид не прикасался к ней, но воздух в кабинете стал тяжелым, как перед грозой.

— Мне не нужны куклы, которые умеют только улыбаться и вовремя приносить кофе. Мне нужны люди, которые понимают, что такое дисциплина и верность делу. А ты… — он скривился, словно от зубной боли, — ты просто дешевая подделка под сотрудника. Пытаешься казаться важной, а сама только и думаешь, как залезть в карман поглубже.

— Но вы же обещали рассмотреть мою кандидатуру… — пролепетала она, теряя всю свою спесь.

— Я рассмотрел. Увидел всё, что хотел. И мне не понравилось, — Валид вернулся в кресло и открыл папку с отчетами, вычеркивая её имя из списка. — Ты уволена. Собирай вещи и чтобы через пять минут тебя здесь не было.

— Но Валид Саидович!

— Пошла вон, — рявкнул он, не поднимая головы. — Настоящая работа — это не то, что ты пыталась здесь изобразить. Твое место на улице, там и ищи себе зрителей для своих спектаклей.

Он ненавидел лицемерие. Не тех, кто честно признает свои слабости, а тех, кто пытается продать свою фальшь под видом преданности. Когда дверь за ней захлопнулась, Валид с силой выдохнул. Ему было жаль времени, потраченного на этот пустой разговор. Впереди был длинный день, полный бумаг, которые он ненавидел, но за которыми стояла реальная власть, не терпящая таких дешевых игр.

Дверь за девицей захлопнулась, пресекая её рыдания, и в кабинете воцарилась звенящая тишина. Валид рывком достал телефон, пальцы с силой сдавили корпус аппарата.

— Ну? Говори, Шамиль.

— Валид, плохие новости. Она исчезла. Словно растворилась в воздухе. Последний раз её видели при регистрации в аэропорту Грозного, потом след обрывается уже здесь, в городе. С того момента — ни одной транзакции, ни одного звонка. Имя Шахидат больше нигде не всплывало.

— Дрянь! — Валид выдохнул это слово вместе с яростью, скопившейся в легких. Челюсти сжались так, что зубы едва не крошились. — Не смей прекращать поиски! Слышишь? Не возвращайся, пока не найдешь её! Мне нужна Шахидат. Живой и здесь, передо мной!