Валькирия. Безмолвное Порубежье.

Часть 1. За небесами прячась от кошмаров. Глава 1. Солдат Республики Единых Систем.

Внимание флоту Конфедерации Независимых Звёздных Государств!

Если сегодня мы, последний флот конфедератов в этом проклятом космическом секторе, умрём, то пусть те, кто сумеют выжить, поведают о нас своим детям!

И пусть спустя много лет их дети расскажут своим сыновья и дочерям о нашем подвиге!

Я запрещаю вам отступать и умирать понапрасну, господа солдаты!

Открыть огонь без моего позволения — трусость и непрофессионализм, непозволительные в нашем деле! Убежать и жить в позоре — значит предать наше боевое братство!

На связи Вячеслав Чайкин, генерал-майор Пятого Флота Конфедерации и я отказываюсь сдавать этот сектор нашего космоса! Всем кораблям приготовиться к бою.

Отбросим ксеносов и треклятых республиканцев иди умрём за штурвалами наших кораблей!

© Чайкин Вячеслав Игоревич — Командующий Пятым Конфедеративным Флотом. Временно исполняющий обязанности верховного главнокомандующего армии Конфедерации.

***

Рукав Персея. Система М11-2А.

Пограничная колония Республики Единых Систем, бывшей Конфедерации Независимых Звёздных Государств.

2719 год по земному летоисчислению.

Капрал Генри Райдер.

Первая пограничная республиканская армия.

Тюремная баржа «Святая Анжелина».

Орбита колонии Виктория-Браво.

12:32:01 по местному времени.

Генри до смерти устал.

В атмосферу республиканской колонии «Виктория-Браво» входила штрафная космическая баржа, на корме которой старательно вывели красивое имя алыми буками на серой бронированной обшивке: «Святая Анжелина во служении РЕС». Её трюм был набит дезертирами, ворами, убийцами и прочими ссыльными людьми. Тряска в этой тесноте была невыносимая.

Генри вновь схватился за поручни, место у которых почти что с боем выбил при посадке. Пока была возможность, следовало отоспаться. Пусть и стоя, пусть и в вонючем трюме, где людей, до посадки державших в каталажке неделями, наконец-то сплавили на богами забытый край галактического сообщества и республиканского пространства, Генри всё же решил прикрыть глаза.

Лозунги вновь мелькали перед тьмой закрытых глаз, как картинки на экране брифинга перед операцией, а вместе с лозунгами, голос сестры, порицающий, умоляющий, обнадеживающий и в то же время бьющий по сердцу сильнее некуда.

«В бой, Ликвидаторы!»

Красивый плакат с солдатом в чёрной форме. Нашивка на правом плече кричащая, яркая — меч в черепе, на лбу которого колониальные звёзды. Новейший автомат в руках у солдата с противогазом, гордый взгляд которого направлен на звёзды.

«Ты угробил свою жизнь, Генри!»

У Карен Райдер есть одна привычка. Девушка во время злости упирает руки в боки, и от гнева раздувает ноздри, а ещё голос у неё становится таким невыносимо праведным. Генри всегда боялся гнева сестры.

Пока была возможность, Генри стоял в углу, надеясь, что хотя бы закрыв глаза, время для него пойдёт быстрее. Веки тяжёлым пластом легли на глаза, дыхание замедлилось. Спать можно и стоя… — решил для себя Райдер.

«Колонии поплатятся за предательство!»

Планеты колоний на плакате горят синим пламенем. Десятки тысяч планет на десятках тысяч плакатов по всей территории РЕС и нан их солдаты, сжимающие солнечные системы в кулаке.

«Аккуратнее будь! Прошу тебя, хоть раз в жизни подумай о своей безопасности!»

Карен боится, потому что смерти брата может и не пережить в своём-то положении. Потому Генри боится за сестру ещё больше, чем когда-либо. Без Карен нет спокойствия. Без сестры нет цели в этой жизни.

Вновь ему явился это распроклятый сон. Сон, от которого невозможно было убежать, а уж спрятаться в тесной барже — подавно, особенно среди таки же предателей, как и он сам. Вновь пришёл сон, который взрастили воспоминаниями, наполненными слабостью и смирением пред обстоятельствами. Воспоминания службы и решения: идти туда, где больше всего нужен солдат, рвущийся на передовую.

«Твоя служба — защита РЕС!»

Рефлекторный щит на плакате изображён красивой, броской ромбовидной сеткой. За щитом строй солдат с автоматами в руках. Все, как один, копии друг друга.

«Что ты нашёл в этой армии? Ничего хорошего, только смерть там сыщешь!»

Карен не любила солдат всем сердцем. То либо отцовская нелюбовь к армейской службе, толи материнское воспитание. Генри, однако, боялся сказать Карен, что контракт уже как два дня подписан.

Генри во сне бормочет. Ругает себя за глупость, веру в пропаганду нового правительства и в конечном итоге, просто материт себя, надеясь, что это хоть как-то заставит стыд и жар, поднявшийся в теле, угомониться и не терзать и без того измученного Райдера.

«Солдат! Помни о чести!»

Вновь солдаты на плакатах. Вновь они поднимают руки, зазывая молодёжь в бой. Они кричат безмолвно, на плаката зовут их сражаться. И Генри, чувствуя в себе проклятого эгоиста, хочет оказаться на этом плакате. Вдохновлять других восстанавливать в республике мир.

«Форма тебе к лицу. Да только тебе бы пиджак и место в университете, а не на передовой!»