Валькирия. Безмолвное Порубежье.

Глава 4. Демон.

Псионика для многих разумных — великий, желанный и самый, что ни на есть прекрасный дар. Каждая из волн, так или иначе, даёт могущество и силу, то, к чему стремится весь мир.

Для пси-солдат и агентов синий дым — символ воздействия на волны — не что иное, как благословение Пустоты и Теневой Вуали. Дым, всё равно, что целительная припарка или же лечащий туман из наномитов, что холодит рану и затягивает каждую из полученных царапин.

Шрамы же остаются, как напоминание о жертве во имя Пустоты.

Но есть среди псиоников и проклятые, отвергнутые, всеми ненавидимые.

Те, кто при пробуждении дара сломался. Таких называют краснодымниками — психопаты, у которых имеются отклонения в поведении. Шизофрения, паранойя, депрессия и прочие расстройства — все это лишь верхушка айзберга. Они исторгают из себя дым, как мёртвый организм голодных паразитов. Чувствовать краснодымника рядом невозможно, это всё равно, что черви поедают тебя заживо.

Но, даже «простые» псионики могут стать такими чудовищами.

Никто не может быть защищён от подобной участи.

Сломаться под тяжесть могущественного дара легче лёгкого.

Помимо власти мы получаем и вечно преследующий нас страх. Проснёмся ли мы завтра нормальными?

Проклятье и дар — близнецы. Один умирает, второй сходит с ума.

Из личного дневника Миранды Райдер.

***

Когда послышался крик рабочих и стоящих на своих постах караульных, Бастион поднял основную камеру внешнего слежения. Датчики «взорвались», предупреждая систему об опасности, угрожающей жизни новообретённого пилота.

Бастион, после миллисекундного оповещения датчиков и приведения в действие основных директив разогнался достаточно быстро, чтобы его прыжок с края платформы на нижних этажах форта Виктории-Браво имел достаточную силу и разгон для перехвата пилота, летящего камнем вниз.

Засвистел ветер вокруг боевого робота, прыгнувшего с высоты не менее двух сотен метров. Закричали зеваки и рабочие, смотрящие на то, как с вершины форта падает человек, расправив руки, будто крылья. Когда Бастион вытянул руку, одновременно с этим раскрывая кабину пилота, весь форт замер, ожидая развязки очередной причуды отряда Громобой.

Директива I — пилот управляет Бастионом.

Данная установка была поставлена предыдущим пилотом — полковником Кузнецовым. В сети ДНК-регистра Бастиона ещё оставались данные и воспоминания о предыдущем пилоте. Программа определила три основные директивы, установленные пилотом Кузнецовым в первые дни взаимодействия с Бастионом, более чем приемлемыми для дальнейшей эксплуатации системы. Погибший полковник передал права пилота и открыл ячейку нейронной связи для капрала Генри Райдера.

Личное дело нового пилота «Бастиона» было засекречено. Механизированный экзоскелет с встроенной функцией автонаведения и подключением к нервной системе модели Z3 — «Честь», серий GG12 не имеет доступа к данным пилота кроме тех, что имеются в открытой сети. Базовая информация о здоровье пилота поступила при первом подключении нейронной сети.

Система «Бастиона» искала поиск решения первой директивы. Пилот не рационален. Импульсивен.

Бастион должен подчиниться новому пилоту для исполнения директивы II — защищать Викторию Браво. Эффективность выполнения двух директив снижается из-за нехватки взаимодействия пилота и системы Бастион.

Исполнение директивы III — Защищать пилота — снижается больше чем на пятьдесят процентов по причине действий нынешнего пилота.

Массивная боевая машина ухватила человека, помещавшегося в мощную ладонь робота почти во весь рост и аккуратно схватив тело, поместила пилота в кабину.

Стоило человеку соприкоснуться с боевым роботом, как нейронная связь, показатель которой высветился на закрывающемся бронелисте кабины пилота в короткий миг усилилась. Синяя линия заполнилась до пятидесяти шести процентов, что позволило Генри взять управление на себя и развернуть робота в полёте, чтобы задействовать ускорители, установленные на ногах Бастиона.

С грохотом, лязгом стали о бетон и поднятой тучей пыли, Бастион приземлился на одно колено, расставил руки, задействовав стандартный протокол защиты, и поднялся лишь по воле оклемавшегося от полёта пилота.

Гении поднялся на обе ноги — Бастион поднялся за ним. В одно мгновение его окружили перепуганные пилоты истребителей и рабочие бригады ангара кораблей, а ещё через секунду в синем свечении тоннеля пси-рывка спустилась Ада, не успевшая схватить Генри вовремя. Ей не хватило нескольких секунд до того, как это сделал Бастион. Лицо арканки было перепугано. Когда главная бронепластина кабины пилота вновь раскрылась, Ада увидела Генри — безмятежного, обозлённого и что самое главное — ни капельки не напуганного.

— Райдер, ты живой?! — Спросила Ада, когда Генри высунул руки из карманов кабины, которые управляли конечностями Бастиона. С трудом выпрыгнув из кабины и не удержавшись на ногах, Генри через секунду понял, что Бастион держит его, будто жемчужину, вынутую из ракушки.

От резкого обрыва нейронной связи с роботом Генри понял, что из его носа почти что фонтаном льётся кровь, а глаза вовсе перестали видеть мир нормально. Лишь образ арканки стоял перед Генри, еле-еле он слышал крики, полный не то обиды, не то беспокойства, и когда тьма пришла, Райдер вновь увидел сестру, плачущую на больничной койке.

***

На следующий день.