Вальс городских огней

Глава 4

Утро встретило Марка головной болью и странным предчувствием. Он проснулся в своей небольшой квартире, где сквозь занавески пробивались первые лучи солнца. Однако вместо привычного ощущения бодрости, он почувствовал тяжесть в висках и неясное беспокойство, словно что-то важное ускользало от его понимания.

Всю ночь ему снились запутанные сны, которые оставили после себя ощущение тревоги и загадки. В этих снах он бродил по бесконечным подземным коридорам, стены которых были покрыты древними символами и таинственными знаками. Тусклый свет старых фотографий, развешанных по стенам, освещал его путь, но их изображения были размыты и неразборчивы, будто кто-то пытался стереть их из памяти.

В этих снах постоянно появлялось серебряное кольцо Кисмет. Оно было необычным, с замысловатым узором, и казалось, что оно обладает какой-то магической силой. В какой-то момент кольцо начало медленно превращаться в змею. Змея была грациозной и опасной, её чешуя блестела в полумраке, а глаза горели зелёным огнём. Она обвила его сердце, и Марк почувствовал, как холодный страх охватывает его.

Пробудившись, он не мог избавиться от ощущения, что этот сон был не просто игрой воображения. Марк решил, что сегодня он обязательно уделит время, чтобы понять, что же скрывается за этими странными видениями.

Пленочный фотоаппарат Nikon F3, верный спутник многих расследований, привычно лег в сумку Марка. Этот фотоаппарат был с ним на протяжении многих лет, запечатлевая самые важные моменты его карьеры. Он помнил, как впервые использовал его в своем первом крупном деле, и с тех пор не расставался с ним.

Марк остановился на мгновение перед небольшим домашним сейфом, размышляя, стоит ли брать с собой диктофон. Это была старая привычка, приобретенная им еще в начале карьеры, когда он понял, насколько важно фиксировать каждое слово на встречах. Диктофон был маленьким, почти незаметным, но бесценным инструментом. В конце концов, он решил, что лучше перестраховаться, и аккуратно положил его во внутренний карман пальто.

Перед выходом из дома Марк вспомнил о странном сообщении, полученном накануне вечером с неизвестного номера. Сообщение он не успел открыть, но в мгновении всплывшем уведомлении, бегло успел понять его мотив: предупреждающий и угрожающий. Решив, что спросит при встрече о нем у Кисмет, он собрал все необходимое, бросил последний взгляд на комнату, проверяя, не забыл ли чего-либо, и вышел из дома.

Ярославский вокзал гудел как растревоженный улей. Люди спешили в разные стороны, создавая шум и суету, характерные для утреннего час пик. Поездка, казалось, была в центре внимания каждого, кто находился здесь, и в этом хаосе было что-то одновременно и захватывающее, и утомительное.

Кисмет ждала его у старинных часов, которые возвышались над толпой, как немые свидетели прошедших эпох. Она выглядела величественно и загадочно, словно героиня нуарного фильма, сошедшая с экрана в реальность. Её темное пальто развевалось на ветру, придавая ей вид таинственной незнакомки. Марк, увидев её издалека, замедлил шаг. Он невольно залюбовался тем, как утреннее солнце играет в её волосах, придавая им золотистый оттенок. Свет создавал вокруг неё ореол, который выделял её из толпы, делая её образ ещё более притягательным и загадочным.

Марк подошел ближе и заметил в глазах Кисмет тень беспокойства, которая, казалось, отражала его собственные чувства. Они сухо приветствовали друг другу и направились к платформе.

Электричка мерно покачивалась, скользя по рельсам, унося их вдаль от Московской суеты. Марк и Кисмет сидели друг на против друга у окна, за которой развивалась монотонная, размытая в стеклянной раме, картина пригорода - зеленые ковры поля и леса, создающие иллюзию безграничного пространства. Еще не спустившийся утренний туман, обрамлял призрачной дымкой мелькающие изредка дома.

— Расскажите подробнее о Воронцове, - нарушил молчание Марк, доставая свой потрёпанный блокнот. — Что ещё вам известно о нём?

Кисмет на мгновение отвлеклась от созерцания пейзажа за окном.

— Михаил Воронцов, - произнесла она задумчиво и почти шепотом, - работал в строительном управлении с 1982 по 1991 год. Занимал должность старшего инженера по реконструкции подвальных помещений. После развала СССР ушёл на пенсию, - Она достала из сумки папку с документами. — Но интересно другое. Перед уходом он запросил копии всех планов подземных коммуникаций района Маросейки. Официально - для архива. Но копии так и не вернулись в управление."

— И вы думаете, что он что-то обнаружил? - Марк быстро записывал информацию в блокнот.

— Уверена. Когда я связалась с ним, он сначала не хотел говорить. Но потом... - она вновь понизила голос, хотя вагон был практически пустым,

— Он сказал, что у него есть информацию, которая может изменить представление об истории города. И что теперь пришло время её раскрыть, - Марк внимательно посмотрел на Кисмет. В утреннем свете её лицо казалось особенно бледным, а глаза - необычайно яркими.

— А почему именно сейчас? Почему он молчал все эти годы?

— Он сказал, что ждал подходящего момента. И появления людей, которым можно доверить эту информацию. - Кисмет достала телефон и показала Марку карту. — Его дом находится здесь, на окраине Пушкино. Старый район, частная застройка, - Марк кивнул, и остальная часть поездки прошла в тишине, каждый был погружен в свои мысли.

Через час они уже шли по тихой улице, где старые деревья яблони, нависавшие над покосившимися заборами, напоминали стражей, хранителями ускользающих тайн. Дом Воронцова предстал перед ними почти, как и его хозяин, словно уютный старец, он был небольшим одноэтажным строением с зелёной шапкой мха на крыше со старыми оконными наличниками. Марк заметил, что калитка была не заперта.