Вальс потерянных душ

Глава 4

Проснулась я в той же комнате, куда попала в первый раз – в лазарете. Все осталось по-прежнему за небольшим исключением. Рядом с кроватью на тумбочке стоял стеклянный графин, наполненный мутно-зеленой жидкостью, и стакан. За тумбой виднелся стул, на столе стоял большой букет моих любимых цветов – ирисов.

«У них тут биполярное расстройство что ли в моде?» – придя в себя, я сразу начала закипать.

Мало того, что меня выдернули в мир магии, так еще местный народ ведет себя, как полоумный! Все из себя приветливые и дружелюбные, а через день готовы отправить в темницу и избить непонятно за что! Ни о чем больше не думая, я ворочалась, продолжая себя накручивать. Ладони зудели, сила пыталась найти выход, стремилась разобраться с распустившим руки ублюдком.

Только я успела поймать себя на мысли, что хорошо, что потрясение покинет меня в виде злобы, без стука отворилась дверь, и вошел Бенедикт. Мужчина дошел до кровати и пристально посмотрел мне в глаза.

– Нам предстоит долгий разговор, – он перевел взгляд на мои руки, окутанные черным туманом.

– Это наверняка, – прорычала я.

Ректор дал мне время привести себя в порядок. В зеркале уборной я с удивлением обнаружила, что губу мне залечили. Подняв блузку, осмотрела ребра – не было и следа синяка. Молодцы, позаботились, скрывая следы преступления. Отпечаток случившегося остался только на разорванной одежде, всклокоченных волосах и в памяти.

Я с сожалением оглядела юбку. Еще вчера она была белой, а сейчас напоминала половую тряпку.

Обрывки воспоминаний о человеке, поднявшем на меня руку, то и дело проносились перед глазами. Я отвернулась от зеркала, опираясь спиной о раковину, и попыталась сосредоточиться на дыхании. Сделала глубокий вдох и медленный выдох. Затем еще раз. И еще.

Дыхание выровнялось, сердце перестало бешено колотиться. Злость уступала место холодному расчету.

Пора возвращаться за ответами.

Бенедикт первым делом заставил выпить стакан болотной жижи, удостоверив, что это лекарство и от него мне станет лучше. Облегчение действительно наступило, переполнявшие эмоции стихали. У них тут что, жидкие антидепрессанты мгновенного действия?

Мужчина, присаживаясь на стул, попросил рассказать свою версию событий. Исключив деталь про вырвавшуюся силу и разговор с незнакомцем, я рассказывала, он не перебивал. С минуту помолчав, произнес:

– Я должен перед тобой извиниться за произошедшее. Поднявший на тебя руку будет наказан. Мы не используем такой вид наказания для студентов.

– А какой тогда используете? В сырых камерах держите, как преступников? – Я выплевывала каждое слово, обильно сдабривая его желчью, превозмогая намеревавшееся поглотить спокойствие.

– Постарайся не злиться, – тихо и спокойно попросил ректор. – Реакцию твоего куратора я объясняю лишь страхом. Страхом не за себя, а за остальных студентов. Ирия, ты понимаешь, какой силой обладаешь? Почти сорок лет Серендор не призывал в Академию таких студентов. Что ты увидела во время инициации?

– Ничего не видела, – зачем-то соврала я, продолжая ухватываться за крупицы злости.

– Возможно, это последствия стресса, и ты просто не помнишь. Кристаллы окрасились в черный. Ты – анимансер, Ирия. Мне доложили об этом, когда едва не стало слишком поздно.

Шестеренки в голове крутились. В видении у меня было два цвета, а зеркало, выходит, показало только один. И нет бы выбрать серый!

Ректор смотрел на меня своими прекрасными грустными карими глазами, явно раскаиваясь в произошедшем. Девичье сердце готово было уступить, но хвала природе, что наделила меня не только эмоциями, но и холодным рассудком. И черта с два я буду делиться с Бенедиктом информацией! Эти люди готовы меня растерзать только за то, что я оказалась не такой, как они.

– Что вы со мной сделаете? Снова упрячете за решетку? – Сухо спросила я.

– Такого больше не повторится, – уверенно заявил ректор. – Из столицы прибыл виддарт Императора. Пока ты спала он просветил твое сознание, ведь в этот момент артекс максимально беззащитен. Теперь мы уверены, что ты действительно ничего не знала о своей силе.

– Кто-то копался в моей голове? – Спокойствие дало трещину на словах о беззащитности. Ни одно снадобье не способно погрузить в безмятежность, когда узнаешь, что с тобой что-то делали во время беспамятства.

– Нам следовало убедиться, что ты не из радикально настроенных против власти, – брови Бенедикта взметнулись вверх, словно это было логичным объяснением случившемуся. – К тому же выяснилось, что анимансеры, до этого объявлявшиеся лишь на границе, готовы в случае чего прийти тебе на помощь. А это, как ты могла понять, является для нас прямой угрозой.

– Кто вообще такие, эти анимансеры? – Меня раздражало, что, не успев попасть в магический мир, меня причислили к неведомой касте, которую еще и считают опасной.

Бенедикт как-то нервно выдохнул.

– Темный Союз. В давние времена власть в Серендоре поддерживали три Союза артексов – Знающих, Защищающих и Темных. Последние стояли во главе нескольких ведомств – Внутренних и Внешних дел, а также Департамента расследований. В своей работе анимансеры использовали ныне запрещенный прием – обряды с душами. Могли вытянуть ее из человека, лишить воспоминаний, рассудка или превратить в другую личность. Жесткие, непоколебимые маги стремились получить контроль над всем Серендором. Стремились продвигать в массы свои безумные идеи. Понимаешь, как это опасно?