Вальс в полосе прибоя

Глава 8

8.

В субботу утром от абонента "Принц сказочный" пришло сообщение. Катя боялась даже смотреть, что там.

"Если есть настроение, жду тебя в 20.00 у подъезда. Надень туфли, пожалуйста. "

Очень странно. И до жути интересно, куда же Артём её зовёт. Сердце стучало так быстро, что закружилась голова.

"Стареешь, Агапова, не по силам тебе уже такие эмоции. Так, глядишь, давление подскочит. И никаких тебе свиданий".

Свидание - надо же! В её то возрасте!

В восемь тридцать утра звонила мама. Каждый день. Суббота, конечно, не исключение. Желала знать всё и в подробностях. Звала вечером к себе. Катя дрожащим голосом сообщила, что приехать не сможет.

- Это ещё почему?

Врать было бессмысленно. Лариса Михайловна чуяла ложь за километр и изобличала её изощренными способами. Это был один из способов развлечься.

- Мам, я иду на свидание.

Катя притаилась с трубкой в руках.

На том конце возникла пауза. Видимо, мама придумывала, на что она обижена больше, что дочь не приедет или что Катя скрыла от матери наличие в её жизни мужчины.

- И кто он?

Ага, значит всё-таки мужчина интереснее.

- Мам, ты его не знаешь. Он в нашей школе учился.

- Но это не Самойленко?

-О Господи, дался тебе этот Самойленко!

- Не хами! И куда вы пойдёте?

- Я не знаю.

-И давно ты его знаешь, чтобы ходить с ним неизвестно куда?

Катя мысленно досчитала до десяти. Если она сейчас просто положит трубку, бомба всё равно рванет.

- Мама, я понимаю, что тебе одиноко и грустно. Особенно после смерти папы, - начала Катя осторожно, - Но давай я всё-таки сама решу, как и с кем мне проводить время.

- Ты не понимаешь, во что ввязываешься! Куда ты с этим типом собралась на ночь глядя?

- Мама, - Катя начала заводиться, - этого типа зовут Артём. Спрашивать твоё разрешение я не намерена. Мне сорок два года, и я в состоянии решить с кем и куда ходить в свой выходной.

- Не смей напоминать мне о моем возрасте! Что это за поздние встречи? Это неприлично в конце концов!

- Ах, неприлично? - зашипела Катя. Предохранитель с её мозга сорвало. - Мама, дай мне наконец дышать! До двадцати лет вы с папой контролировали каждый мой шаг. К подругам с ночёвкой нельзя, в другой город с однокурсниками нельзя, новый год вне дома - нельзя! Быть до двадцати двух.

- Ты жила у нас в доме и должна была нас уважать! - не сдавалась Лариса Михайловна.

- Потом я вышла замуж, и вы принялись контролировать меня с трех сторон. Вы, Вадим и свекровь. Каждый мой шаг, каждое моё слово, каждый телефонный разговор и потраченный рубль! - Катя уже кричала, - А теперь, когда всё рухнуло, ты решила, что опять можешь делать это одна? Ты каждый день звонишь мне дважды. И хоть раз спросила меня, удобно мне говорить в восемь тридцать утра? - голос всё-таки сорвался, Катя еле шептала, - Мама, родная, я тебя люблю. Очень. Но ради бога! Не спрашивай. Будет что - я сама расскажу. Не потому, что должна, а если захочу. Дай самой дышать, у меня и так нет ни на что сил! - Катя беззвучно рыдала.

В трубке было тихо.

- Я только хочу, чтобы с тобой всё было хорошо.

-Будет. Обещаю.

В тот день Катя напоминала себе Людмилу Прокофьевну из "Служебного романа". Она привела в порядок квартиру, сделала причёску, сто раз пересмотрела свой гардероб, перемерила платья и нижнее белье, сходя с ума от непонятного чувства.

Напоследок перестелила кровать, стыдясь себя самой. Мысль, что она может привести сюда Артёма жгла мозг.

Она была совершенно готова к выходу в семь вечера. До назначенного времени оставался целый час.

И Катя решилась на звонок Звонаревой.

Ленка отозвалась почти сразу, было слышно, что у той на плите что-то готовится. Агапова поняла, что за целый день не съела ни кусочка. Прижав к уху телефон пошла делать себе кофе и бутерброд.

- Агапова, колись давай! Ты ж не просто так молчишь уже неделю!

- Вообще то это ты молчишь, и я первая позвонила,- парировала Катя.

Они знали друг друга с первого класса, с момента, как их поставили в пару, чтобы вести в столовую. Высокую черноглазую Лену и светленькую хрупкую Катю.

- Ну ладно, что ты хочешь от меня услышать? Много не скажу, а то тут Юрка уши греет.

- Ты с Борисовым поговорила?

- А как ты себе это представляешь? - Ленка перешла на шёпот. В трубке было слышно, как хлопнула дверь. - Как я должна была ему сказать? "Привет, Коля, давно не виделись, у нас сыну 15 лет?"

-Звонарева, не смешно. Доиграешься.

- Это ты у нас, мать, мужиками вертишь так, что они морды бьют. Рыжий то с секретом оказался!

- В смысле, морды? - не поняла Катя.

- Сначала, когда ты рванула к выходу, этот парень ломанулся за тобой, как сайгак. Видела бы ты, как перекосило Самойленко!

-Дался вам всем этот Леха, - пробормотала Катя.

-А кому он ещё дался?

-Звонарева, не отвлекайся! Что потом?

- Потом, Екатерина свет Сергеевна, ты со своим Мио станцевала. Фокстрот, кажется. И ушла в закат, оставив всех стекать по стенам. Особенно Самойленко. Ибо тот по недомыслию назвал тебя сукой, а рядом стояли Лозовой и Борисов.

Катино воображение быстро нарисовало картинку. Почти квадратный Лёша, высоченный Лозовой и бывший гандболист Коля Борисов.

-Почему Мио?

- Ну помнишь, фильм был "Мио, мой мио", там Кристиан Бейл ещё играл. Веснушки такие же.

- А я почему-то Людвига Четырнадцатого вспомнила... Так, стоп, и что?

- То есть тебя не смущает, что этот урод назвал тебя сукой?

- Лен, не томи.

- Лозовой сказал, что ещё одно слово в твою сторону, и Самойленко вылетит в окно, как ракета Першинг. Леха размахнулся, но налетел на Колин кулак. И Ванька и Колей отправили Самойленко думать о жизни на крылечке. Но ты, конечно, этого всего уже не увидела. - было понятно, что Ленка улыбается.

- Вот ведь блииин...

- Да, Кать, зажгла! Но оно того хотя бы стоило?

- Лен, я с ним сегодня встречаюсь. Вот прям сейчас. Его зовут Артём. И меня трясёт. Зачем я в это ввязываюсь?