Вам (не)зачёт, профессор!

Глава 3. Закон подлости

МАЙЯ

Я вовсе не собиралась его оскорбить, когда попросила ключи назад. Запоздало поняла, как прозвучало и выглядело моё требование вернуть их.

Уже отъезжаю слегка от приюта, когда совесть заедает окончательно. Не цаца, потерплю, в конце концов, сама его сюда и притащила. Разворачиваюсь, еду обратно. Но едва успеваю выйти из машины – как мимо меня проносится такси, обдавая меня столбом грязи: здесь вечные лужи и слякоть; приют находится за городом, в подтопляемой зоне…

Стою, как оплёванная. Ну, гад.

Я отлично понимаю, кто был в том такси. Не иначе, как в водиле взыграла мужская солидарность. От этого становится неприятно и щиплет глаза. Почему он такой мстительный? Это же глупо. Я не нарочно…

Не замечаю, как рядом оказывается Елена Сергеевна:

– Вот же тварина! – ругается она, пытаясь вытереть меня, но только сильнее размазывает грязь. – Где ты только его выцарапала?

– Он преподаёт у меня в универе… – говорю буднично.

– Что? – Елена Сергеевна округляет глаза. – Ты знаешь, чей сынок этот Ларёв?

Пожимаю плечами – как-то особенно в биографию и личную жизнь профессоров никогда не лезла. Они всегда были для меня – словно из параллельной реальности. Я хожу в универ знания получать, а не сталкерить за преподами. У нас по этой части Верка Пирогова. Вот кто всё про всех знает.

Елена Сергеевна приводит меня в офис и требует:

– Раздевайся!

Хлопаю глазами, не понимая, чего она от меня хочет. Доходит, лишь когда у неё в руках замечаю пёстрый фланелевый халат.

– Вот, – кивает на предмет одежды, – держу здесь на чёрный день. Кто ж знал, что он реально станет чёрным? – она обводит меня рукой, протягивает мне, наконец, халат и полотенце. – Где душ – знаешь. Вперёд. А то будешь мне тут следить… Котов хватает, ещё и ты…

Юркаю в душ, привожу себя в порядок. Мои вещи Елена Сергеевна бросает в стиральную машинку… Тут сразу всё оборудовано – и кухонька, и прачечная, и душевая… С разными котейками приходится возиться, после некоторых надо хорошенько так отмываться и стирать одежду.

Когда выхожу из душа, уже кипит чайник, и женщина указывает мне на стул.

– Садись, поговорим…

Сажусь, кидаю пакетик в чашку с цветочками, заливаю кипятком. Обычный пакетированный чай, кажется, сейчас божественно вкусным…

– Ты ведь неместная? – спрашивает она, морща лоб, будто припоминает.

– Ага, – подсказываю.

– Значит, не знаешь, что у этого Ларёва отец – местный магнат, воротила. У них денег – куры не клюют…

Да, я заметила, что Константин Викторович дорого упакован, да и спорткар, как у него, на профессорскую зарплату не купишь. Да что там машина – у него очки одни, наверное, целое состояние стоят…

– Костенька этот – знаменитый тусовщик, – продолжает Елена Сергеевна. – Одно время из местной хроники не вылезал… И знаешь ли, любой кутёж, любой выверт ему с рук сходил… Уверена, универ – его новая игра. Уже объелся своей клубной жизнью – потянуло на свеженькое, на студенточек…

Я слушаю её, раскрыв рот, и чем дальше, тем сильнее чувствую, что Константин Ларёв теряет очки в моих глазах. Потому что пелена падает, и мне доходит – я лишь его игрушка, временно развлечение. Он меня, как выражается та же Елена Сергеевна, помотросит и бросит. Вытрет ноги и не оглянется… Нет, я точно не за этим ехала в столицу. У меня есть принципы, и отступать от них не намерена.

– Ладно, – поднимаюсь, – мне пора. Ещё кучу учить на завтра… И флаеры делать! – уверена, теперь Константин Викторович точно забудет, что обещал мне помощь с ними. Ну и пусть, лишь бы о нуждах приюта не забыл. Котикам нужнее…

– Костюм твой ещё стирается, а потом сохнуть будет, так что придётся ехать в этом, – Елена Сергеевна указывает на мой халат.

– Ну, в этом – так в этом, – соглашаюсь, – я – не царевна какая-нибудь. Постираю потом, верну в целости и сохранности.

– Не сомневаюсь, – она обнимает меня, прижимает к себе и шепчет на ухо: – Я тебя по-матерински прошу – держись подальше от этого богатея. Такие не ценят хороших девочек. Он тебя только опозорит, потешится и бросит…

– Не волнуйтесь. Я – кремень! Пусть только попробует!

Качает головой:

– Ох, девочка… Ты ещё ребёнок, а он – матёрый и зубастый. Страшно мне за тебя!

Только и могу, что обнять в ответ. Я знаю, о чём она. На мамином форуме – сотни историй, когда юные девочки верили, что любовью смогут изменить, наставить на путь истинный, а потом вся их любовь разбивалась о реальность – люди не меняются! Особенно – избалованные, привыкшие к безнаказанности и вседозволенности. Я рано стала реалисткой. Может, это и хорошо. Такие вот Костики изрядно обломаются, пытаясь меня соблазнить… Наверное, я неправильная – мне уже девятнадцать, а я ещё не влюблялась ни разу. Вон, та же Светка – постоянно в страдашках, потому что у неё вечно – новая любовь и разбитое сердце. Потому что очередной «такой парень» очень быстро переходит в категорию «этот придурок».

Иду к двери, но Елена Сергеевна кидается за мной:

– Постой, – кричит, – там же прохладно. Возьми мой кардиган. А то замерзнешь.

Не отказываюсь. Выйдя, мельком бросаю взгляд на своё отражение в окне – да уж, та ещё красотка. Волосы в гульку на затылке закручены, пёстренький бабушачий халатик, сверху – вязанная кофта на три размера больше. Невольно хмыкаю. Ну что ж, мне, как говорится, не на выставку – домой приеду, быстро юркну в подъезд, а там – скоро и дверь квартиры. У меня же второй этаж.

С таким планом и еду домой.

Только совсем забываю, что в моём подъезде живёт и Виолетта Альтшулер – наша универская королева красоты. Она уже на третьем курсе и, не знаю почему, не возлюбила меня с того дня, как мы с ней впервые пересеклись в лифте. С ней был парень, который моё появление откомментировал восторженным:

– Воу, какая сладость!

Видимо, Виоллету это задело.

И с тех пор, пересекаясь со мной, она старалась так или иначе меня подколоть, высмеять, унизить, словно я тянула за язык того парня. Да я и забыла уже, как он выглядел. Думаю, сама Виолетта – точно. Для неё это наверняка был «очередной»…