Вампир, клыки и бормашина!

Вампир, клыки и бормашина!

Аэлинвен была магом Жизни, и её дар идеально подходил для стоматологии — тонкой работы по сохранению и восстановлению. В её родной стране, залитой солнцем и утопающей в зелени, она считалась одной из лучших. Но там её талант был никому не нужен: аристократы предпочитали менять зубы на искусственные артефакты, а простой люд лечился у шарлатанов или просто терпел до последнего. Аэлинвен билась о стену непонимания: её диплом и новенькая бормашина пылились в шкафу, а сбережения таяли. Она была на грани отчаяния, пока на одной из вечеринок дочка посла вампирской державы, захмелев от «Гемо-Лайта» (волшебного аналога крови), не пожаловалась на ужасное состояние зубов у всей местной аристократии («У нас же только вырывают! Представляешь? Рвут клыки, как какие-то варвары!»). В этот миг Аэлинвен увидела не проблему, а золотую жилу.

Она продала всё имущество, упаковала диплом и бормашину и переехала в промозглый, вечно затянутый туманом город Мрачногорск. Вывеска её кабинета «Сияющая Улыбка», выполненная в жизнерадостных кислотно-салатовых тонах, выглядела здесь как жестокая насмешка над самой Смертью.

Владелица кабинета сидела в пустом приёмном покое и страдала. Пациенты у неё были... но какие. Приходили в основном люди — бледные тени самих себя, с лицами цвета несвежего творога. Они шаркали ногами, вздыхали так тяжело, будто несли на плечах грехи всего человечества, и садились в кресло с обречённостью идущего на эшафот.

— Что вас беспокоит? — спрашивала Аэлинвен с дежурной улыбкой.

— Зуб... — хрипел клиент.

— Какой?

— ...Нижний.

— Слева?

— ...Везде.

И когда она просила открыть рот, её взору представлялось поле битвы после нашествия орков. Случаи были не просто запущенные — они были археологическими. Кариес проедал дентин до самой жизненной силы зуба (пульпы), превращая их в полые чёрные крепости. Жители терпели годами, пока боль не становилась невыносимой, потому что местная культура диктовала простой закон: болит зуб — иди к Хранителю Клыков. А Хранители Клыков не лечили. Они удаляли. Эффективно, быстро и безжалостно. Мысль сохранить зуб казалась им такой же варварской, как идея пить кровь из пакета вместо живой жертвы.

Бизнес шёл вяло. Очень вяло. Отчаявшись работать «вслепую» и видя этот кошмар изо дня в день, Аэлинвен решилась на серьёзную инвестицию. Она потратила остатки своих сбережений и заказала у лучшего артефактора на родине комплект дорогостоящих диагностирующих очков. Теперь, надев их, даже с расстояния она видела не просто тёмное пятно, а весь ужас в деталях: гниющие корни, колонии духов и истончённую костную ткань.

Но даже это не помогало привлечь пациентов повторно. Высокая влажность Мрачногорска добавляла дискомфорта — линзы постоянно запотевали. Целительница уже начала переживать о необходимости заказать отдельный амулет для осушения воздуха, думая, что её диплом мага-целителя и новенькая портативная магическая бормашина станут её единственными собеседниками на ближайшие сто лет.

Дверь распахнулась беззвучно. В кабинет вошёл клиент. Он был настолько безупречен и красив, что казался произведением искусства, сошедшим с полотна эпохи Возрождения. Его чёрный плащ струился по полу так, словно был соткан из самой тьмы. Оглядев скромную обстановку и саму Аэлинвен в её строгом халате и с нелепыми очками для диагностики на носу, он мысленно усмехнулся. «Какая милая, наивная дурочка», — подумал он. «Обычная смертная. Сейчас я включу свой флер, она растает как мороженое, а я получу не только идеальное лечение, но и приятный бонус к визиту».

— Добрый день. Присаживайтесь. Как вас записать? — её голос был профессионально бодр, лишённый всякого трепета перед его титулом.

— Лорд Валентин де Мортье.

Он сел в кресло, закинул ногу на ногу и позволил себе снисходительную полуулыбку.

«Начнём представление», — решил он.

Валентин включил вампирский флер на минимальную мощность. Его глаза на долю секунды сверкнули гипнотическим серебром, воздух в комнате сгустился от волны древнего очарования.

Аэлинвен моргнула. Потом сняла очки и протёрла их краем халата.

— Хм. Странно. В линзах конденсат... Наверное, из-за местного климата. Откройте рот, пожалуйста.

Валентин был в шоке. Такого с ним не случалось никогда. Его чары не просто не сработали — его даже не заметили! Словно на него надели звуконепроницаемый колпак. Без странных очков женщина оказалась очень красивой. Он был настолько ошеломлён, что молча открыл рот, позволив ей выполнять свою работу.

Как только она надела свои дорогие диагностирующие очки, её глаза вспыхнули золотым светом, который пробежал по рядам зубов пациента, подсвечивая каждый изъян.

— Ого! — выдохнула она с неподдельным профессиональным восторгом. Её лицо озарилось азартом хирурга, увидевшего сложнейший случай. — Так-так... У вас тут не просто кариес. У вас тут поражение жизненного центра зуба на левом верхнем клыке с полным омертвением тканей, а ещё и соседний малый жевательный зуб... вы им что, орехи кололи? Гранитные? У вас тут целое гнездо Кариозных Духов!

Она взяла тонкий серебряный зонд и осторожно коснулась чувствительной точки. Валентин даже не дрогнул.

— Нужно это обязательно исправить. Начнём? — сказала она с энтузиазмом человека, наконец увидевшего достойного противника.

Лорд Валентин не издал ни звука. Он просто смежил веки и сжал челюсти так, что на скулах заиграли желваки. Это было стоическое терпение во плоти, смешанное с глубоким потрясением от того, что кто-то смеет тыкать ему в зуб острым предметом.

Аэлинвен активировала портативную магическую бормашину. Низкий вибрирующий гул перерос в пронзительный визг, от которого задребезжали склянки на полках. Ему пришлось снова разомкнуть челюсть, сдаваясь под напором её неожиданно сильных пальцев. Она работала с ювелирной точностью, попутно комментируя процесс:

— Магический антисептик... Удаляем очаг инфекции... Теперь пломбировочный состав на основе лунного серебра и магии жизни... Он будет регенерировать эмаль в течение года...