Вампир на коленях

Глава 1

"Хм. А что, если он не враг? Что, если всё, во что я верила, — ложь?"

Сердце колотилось так громко, что, казалось, его стук слышен на весь зал. Я прижалась спиной к холодной каменной стене, пытаясь слиться с тенями. Где-то впереди, в лабиринте переулков, слышался мягкий, почти неслышный шаг. Он преследовал меня. Охотился.

Влажный воздух Лондона пропитал платье, волосы прилипли к шее. Я зажмурилась, пытаясь уловить хоть какой-то шум помимо собственного тяжёлого дыхания и этого… этого проклятого шага. Метроном, отсчитывающий секунды до моего конца.

Внезапно шаги прекратились. Тишина повисла густая, звенящая, куда более пугающая, чем сам звук. Я приоткрыла глаза и чуть не вскрикнула.

Он стоял прямо передо мной. Не появился из ниоткуда, не возник из тумана. Он просто был. Как будто стоял там всю вечность и просто ждал, когда я его наконец замечу.

Его черный плащ сливался с ночью, и только бледное, до невозможности совершенное лицо казалось светящимся в темноте. Высокие скулы, тёмные, почти черные волосы, собранные у затылка. И глаза. Боже, эти глаза. Не красные, не зловещие, как в рассказах нянек. Они были цвета старого тёмного янтаря, тёплого и глубокого, и в них читалась… усталость? Нет, не могло быть.

— Кончай убегать, — его голос был низким, бархатным. Он не рычал, не угрожал. Он… констатировал. — Ты устала. И знаешь, что это бесполезно.

Я попыталась отстраниться, но стена была немилосердно твердой. В горле пересохло.

— Отстань от меня, кровопийца.

Он чуть склонил голову, и уголок его рта дрогнул в чём-то, отдалённо напоминающем улыбку. Беззубую. Обычную. Это было почти… по-человечьи.

— Какое-то время это ещё работало, — заметил он. — Но сейчас… — Он сделал шаг вперёд, и я почувствовала исходящий от него холод. Не леденящий, а скорее прохладный, как мрамор в летнюю жару. — Сейчас ты уже не хочешь, чтобы я отстал.

Его пальцы, длинные и утончённые, в белых перчатках, медленно протянулись к моей шее. Я замерла, ожидая боли, когтей, укуса. Но он лишь кончиками пальцев отодвинул прядь мокрых волос, обнажив кожу на виске. Его прикосновение было ледяным, но от него по телу разлилась странная, парализующая теплота.

— Я… я ненавижу тебя, — выдохнула я, но голос дрожал и звучал фальшиво даже в моих ушах.

— Нет, — тихо возразил он. Его янтарные глаза не отрывались от моих. — Ты боишься. Это разное. Ненависть… ненависть требует куда большего жара. Ты его пока не нашла.

Он наклонился ближе. Его дыхание пахло холодным ночным воздухом, дорогим виски и чем-то ещё… металлическим. Кровью.

— Я знаю твои сны, Алисия, — прошептал он так тихо, что слова едва долетели, но каждое впилось в самое нутро. — Знаю, как ты просыпаешься ночью, вся в поту, с моим именем на губах. Не со страхом. С тоской.

Я хотела возразить, хотела ударить его, вырваться. Но тело не слушалось. Оно… прислушивалось. К его голосу. К его взгляду. К этой леденящей и сжигающей одновременно близости.

— Ты лжёшь.

— Я никогда не лгу. Это слишком… скучно. — Его пальцы скользнули с виска на линию челюсти, заставив меня вздрогнуть. — Я пришёл не за твоей кровью, маленькая человеческая дурочка. Хотя она… — Он прикрыл глаза, словно прислушиваясь к чему-то. К стуку моей крови в венах? — Она бесподобна. Пахнет грозой и… жасмином. Но нет. Я пришёл за тем, что ты украла.

— Я ничего не крала! — возмутилась я, наконец найдя в себе силы для гнева.

Он рассмеялся. Звук был низким, мрачным и чертовски притягательным.

— О, ещё как украла. Ты украла моё спокойствие. Мой покой. Ты ворвалась в мою вечность со своим глупым мужеством, своими яркими глазами и этой… этой дикой, неукротимой жизнью, что бьёт из тебя ключом. Ты отравляешь меня. И я пришёл за противоядием.

— Каким? — прошептала я, уже почти не понимая, о чём идёт речь. Его холод околдовал, затуманил сознание.

Он наклонился так, что его губы почти коснулись моей шеи. Я зажмурилась, готовясь к худшему.

— Тобой, — выдохнул он прямо в кожу, и мурашки побежали по всему телу. — Полностью. Безраздельно. Я пришёл забрать тебя. Сегодня. Сейчас. Ты будешь моей. Не в смысле ужина. В смысле… всего.

Он выпрямился, и я смогла снова вздохнуть, хотя воздух казался густым, как сироп.

— Я… я не хочу быть твоей, — солгала я снова, но на сей раз это прозвучало жалобно.

— Хочешь. Ты просто ещё не знаешь, что это значит. Но я научу. — Он протянул руку. Без перчатки. Его пальцы были бледными, длинными, с идеальной линией ногтей. Рука аристократа, учёного… убийцы. — Пойдём. Твой побег окончен.

Я смотрела на его руку. На это холодное, смертельное совершенство. Внутри всё кричало, умоляло убежать, пока не поздно. Но я… я устала. Устала бояться. Устала бежать. Устала просыпаться ночью с его именем на губах.

И я… я протянула свою дрожащую руку и положила ладонь в его.

Ледяной холод обжёг кожу, но через мгновение сменился странным, глубоким теплом, которое разлилось по венам, смешалось с кровью. Он сжал мои пальцы, и его хватка была твёрдой, но не причиняющей боли. Это была хватка, не обещающая отпустить. Никогда.

Он потянул меня за собой, и я шагнула из тени на мостовую. Я была его пленницей. Его добычей.

Но почему-то в тот момент, глядя на его гордый профиль, на его руку, сжимающую мою, я чувствовала себя не жертвой.

А… наконец-то… дома.

Его логово оказалось не сырым склепом и не мрачным замком, а роскошным пентхаусом на самом верхнем этаже небоскрёба, откуда открывался вид на ночной, залитый огнями Лондон.