Вампир, навязанный мне

2

***

– Ты женишься на ней через неделю, – как гром среди ясного неба прозвучали слова отца, сказанные спокойным будничным тоном.

На стол перед Ди опустилась фотокарточка. Сам же отец уже снова стоял спиной к нему, вглядываясь в ночную даль пейзажа за окном.

– Что? – вампир был шокирован неожиданным переходом от дел клана к его личной жизни. – С какой стати?!

– Это мой приказ.

Глаза молодого вампира еще больше округлились, ошарашенно вперившись в спину отца. Подобная внезапность и бескомпромиссность не были для Ди в новинку, но раньше они касались исключительно дел клана: обучения, подготовки, решений ради общего блага. Никогда – его личной жизни. Взгляд Диализа сам собой скользнул на фотокарточку. С нее улыбалась молодая девушка с длинными русыми волосами и серо-зелеными глазами. Симпатичная, с милыми ямочками на щеках. Но это ведь не повод жениться!

– Она человек, – произнес он, выхватив главное из снимка. – Вампиры не могут жениться на людях.

Отец, казалось, не обратил внимания на его возражение. От легкого движения руки на столе появилась тонкая папка с документами.

– Прошение от твоего имени уже подано и одобрено. Ты назначен этой человечке. Документ вступит в силу через неделю, – снова совершенно обыденно, будто о назначении какой-то деловой встречи, сообщил ему отец.

«Анелла Иванесси» – прочитал Ди, открыв папку.

– Что значит «от моего имени»? – растерянно переспросил он, пробегая глазами по абсолютно настоящим документам. Понимание происходящего начинало медленно оседать в его сознании тяжелым бременем. – А мое согласие для этого не потребовалось?!

Тишина.

– Отец! Это же не учитель фехтования! От этого зависит жизнь!

– С каких пор мне требуется твое одобрение для обеспечения благополучия нашего клана?! – старший вампир стремительно обернулся и резко уперся руками в стол, нависнув над сыном и сердито сведя брови к переносице.

Ди чуть оторопел от неожиданного гнева отца. Он был полностью уверен в праведности своего возмущения подобным произволом, но судя по реакции, он, наоборот, сказал полную чушь.

– Какое еще благополучие клана? Супруга – это мое личное дело! – уже далеко не так уверенно, но все еще твердо возразил Ди, глядя в недовольное лицо отца.

– Теперь нет, – внезапный гнев отца исчез, уступив место холодной твердости, знакомой Ди с детства. Перед ним вновь стоял жесткий и непреклонный глава клана Нилан, Анадор Кауш Валахо. – Ты знаешь о кровной клятве, которую принес наш род.

О клятве Диализ действительно знал и даже помнил, что его единокровный старший брат – результат этой клятвы. А еще он знал, что уже больше двухсот лет о клятве никто не вспоминал. Так почему же сейчас? Почему он?!

– Почему вы так неожиданно о ней вспомнили? – наконец спросил он, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

– Потому что у Кидарос, ныне Иванесси, родилась дочь, и через неделю она достигнет совершеннолетия, – ответил Анадор.

– Но клятва утратила силу! У последней девушки не оказалось братьев!

Ди понимал, что цепляется за соломинку. Отец с его отношением к людям ни за что бы не пошел на это, если бы был хоть малейший способ избежать такого брака. Но принять все вот так? Без борьбы? Это было… Да как вообще такое можно было принять?! Это же настоящая катастрофа!

Анадор резко закатал правый рукав и поднял руку, показывая черную округлую метку клятвы. Диализ помнил ее размытым, почти невидимым символом, словно тенью прошлого, а сейчас он, казалось, даже мог прочитать адиар по периметру.

«Жизнь за жизнь» – таков был смысл договора между предком Диализа и старостой соседнего поселения людей, заключенного сотни лет назад. Вампиры обязались не убивать и не похищать жителей деревни, за что староста и его прямые потомки должны были отдавать вампирам старшую дочь раз в поколение. Сделано это было к взаимной выгоде сторон. Люди не имели никакой возможности защититься от одолевших их кровососов, кроме этой клятвы, а вампиры…

Тогдашний род Валахо, еще ни разу не глава клана, а лишь небольшой общины, имел специфические проблемы с размножением. У них не хватало женщин. Ситуацию также осложняла общая удаленность и разрозненность вампирских поселений. Самым простым решением был отлов человеческих женщин. Вот только похищенные были настолько против, что быстро умирали в неволе, и весь гениальный план по выпиванию двух жертв одним укусом – чтобы и еда была всегда в доступе, и новых вампиров рожала, – полетел в тартарары. До обращения же человеческих женщин в вампирш унижаться ни глава рода никогда бы не стал, ни другим бы не позволил. Весь клан Нилан, когда уже был полностью сформирован под твердой рукой Валахо, отличался особым пренебрежением и даже брезгливостью по отношению к людям, что стало меняться лишь после заключения Великого Мира.

Так и пришлось предку Ди пойти на договор с «недостойными людишками» и обменять их неприкосновенность на женщин и даже обеспечить тем сносное существование, дабы они не отправились к праотцам, не только не принеся никакой пользы, но еще и забрав с собой всю общину за нарушение клятвы. Правда, в процессе «эксплуатации» выяснилась одна неприятная, но не критичная особенность человеческих женщин. Человеческих детей они могли рожать много, а вот вампира – лишь одного, после чего умирали. Так что жертвы, иногда успевая родить парочку человеческих детей (которых подкидывали обратно в людскую деревню), так или иначе быстро оканчивали свою жизнь, произведя на свет вампира. Но учитывая примерно двадцатилетнюю сменяемость поколений, вампиров устраивал и такой вариант. Со временем они даже научились с высокой вероятностью получать вампира первым же ребенком и окончательно успокоились. Люди процветали, размножались и кормили вампиров в одной стороне, а вампиры медленно развивали свое поселение на небольшом отдалении, сами того не подозревая, воссоздав прототип Великого Мира еще задолго до первых предпосылок к нему.