Вампир, навязанный мне

4

***

Диализ стоял с занесенной рукой перед закрытой дверью и не двигался уже более четверти часа. Ни постучать, ни отойти… Он знал, что правда огорчит девушку, знал, что ей будет тяжело и страшно, знал, что ее реакция будет однозначно негативной, но все равно оказался не готов к такому душераздирающему плачу. Он несколько раз порывался войти, не в силах оставаться безучастным, когда ей так плохо, но каждый раз останавливался. Ему нечем было ее утешить, нечего было сказать, а любые действия бы только усугубили ситуацию, ведь именно он был причиной ее слез.

Ди все-таки развернулся и ушел в гостиную номера. Здесь рыдания доносились глуше, и игнорировать их было проще, если бы он, конечно, мог. Он долго мерил просторную комнату шагами, потом выдвинул стул, сел и уставился на сложенные перед собой руки. Он не хотел быть вестником беды, принуждающим тираном, не хотел выглядеть монстром в ее глазах, но все равно стал им. Монстром, разрушившим ее жизнь. Да, не по злому умыслу и вовсе не по своей воле, но желал он того или нет, именно он являлся причиной ее боли и ничего не мог с этим поделать.

– Проклятье! – прорычал он, снова вскакивая.

Облегчение от того, что Анелла оказалась адекватной и слышащей, накатившее на него в первые минуты знакомства со своей теперь уже женой, растворилось еще в Канэли, когда после его объяснений он увидел, как потух ее взгляд. Диализ иррационально хотел вернуть в него огонь, хотя понимал, что ему это не удастся. Но все равно пытался, а она лишь больше и больше замыкалась в себе, а потом сказала, что самое ее сильное желание – никогда его не встречать. Создатель! Лучше бы она убегала, кричала, сопротивлялась и устроила истерику хоть прямо посреди улицы! Только не эти слезы в глазах, не это отчаяние во взгляде, не этот нескончаемый мучительный плач…

Диализ не знал, сколько времени прошло, прежде чем измученная Анелла заснула. Он отдернул глухие шторы на окнах и всмотрелся в светящуюся ночными огнями столицу Империи. Это был тяжелый день, и теперь, глядя на размеренную жизнь города, Диализ наконец смог очистить разум, хотя бы на несколько минут, и просто не думать ни о чем. Теоретически ему следовало бы лечь спать – завтра предстоял не менее тяжелый день, но ни малейшего желания Ди в себе не наблюдал. Он не спал больше суток, но, несмотря на усталость, его тело не могло расслабиться. Мысли о завтрашнем дне все равно настойчиво лезли в голову. Он не хотел больше ничего планировать, да и вовсе перестал видеть в этом смысл, учитывая, как легко все его планы летели нежити под хвост. Он понятия не имел, как отреагируют родители Анеллы на свою убитую горем дочь, не представлял, как сама Анелла поведет себя в замке, как поведут себя его родители, и повлиять ни на что он не мог. Однако мысли продолжали настырно сверлить голову, так что Диализ сдался и, вытащив чистые листы, сел за стол, чтобы поработать.

В его голове крутилось много разных идей улучшения жизни клана, но текущие дела и служба не давали времени даже продумать их более детально. И вот теперь, специально завершив или отложив рабочие дела и взяв отпуск, у него наконец появилось время, чтобы по крайней мере изложить свои мысли на бумаге.

Ему давно пришла и прочно обосновалась в голове идея, что вузы следует объединить. Собственно, спонсором этой мысли была Рива, от которой он узнавал много принципиально новой информации как о людях, так и об их науке. А ей в свою очередь рассказывал немало совершенно обыденных для вампиров вещей, о которых она не имела ни малейшего представления. Любой бы на его месте пришел в логичному выводу, что сегрегация в обучении, по крайней мере при получении высшего образования, была явно тормозящим науку процессом. Даже тот же Дастарский Нежитеологический Институт, на территории которого не действовал закон о разделении (так как он располагался внутри вампирской Дастарской Военной Базы и, по сути, был под ее защитой), не мог похвастаться сколь-нибудь заметным количеством вампиров-преподавателей или научных сотрудников, а уж вампиров-студентов там не было вовсе, только военные. Казалось бы, почему? Ведь закон о разделении не действует там уже очень много лет, особенно по человеческим меркам. А значит, простой отмены закона оказалось недостаточно, необходимы какие-то дополнительные меры. Вот разработкой этих мер Диализ и занялся, а также обоснованием целесообразности проведения такой политики. Из потока его вырвал неожиданный гневный возглас:

– Почему это чертово кольцо не снимается?!

Оторвав взгляд от бумаги и повернувшись на звук, Диализ увидел перед собой разъяренную лохматую Анеллу в банном халате, экспрессивно размахивающую правой рукой. Диализу потребовалось несколько секунд на осмысление ситуации и вопроса.

– Это вампирское обручальное кольцо, – наконец собравшись с мыслями, ответил он. – Его нельзя снять навсегда, только…

– Ненавижу, – еле слышно прошипела она, сжимая руку в кулак. – Во сколько поезд?

Диализ бросил взгляд на часы и с удивлением понял, что уже утро.

– Через два часа, – ответил он. – Через час подадут завтрак.

– Ясно, – бросила Анелла и, развернувшись, исчезла в коридоре.

Диализ какое-то время так и смотрел немигающим взглядом ей вслед, а потом встрепенулся и поднялся. За увлекательным делом он и не заметил, что минула ночь – рассвет уже пробивался сквозь окна. Ди собрал исписанные листы, свернул и убрал их, после чего задернул шторы и отправился в ванную освежиться. Новый день все же наступил, и, к его удивлению, девушка была достаточно энергичной. Жена… Следовало привыкать к ее, да и своему новому статусу. И вот искреннее недовольство жены придавало Диализу уверенности. По крайней мере, это точно было лучше, чем беспросветное отчаяние в ее непрекращающихся рыданиях, от которого Диализу до сих пор было не по себе. А еще Ди с любопытством отметил, что, кажется, Анелла перестала его бояться. Ну или как минимум точно стала бояться намного меньше с момента их знакомства, когда она буквально шарахалась от него. Это было хорошим знаком.