Вампир Славик хочет стать драконом

Глава 2

Чтобы решить вопрос с питанием, Славик прошёл годичный курс биологии за пару часов и понял примерную формулу, как сделать батончики, содержащие необходимые для него как для вампира ингредиенты. Вот только ему нужно было сделать много образцов, чтобы выявить лучшие пропорции. Он же не хочет, чтобы в путешествии вдруг возник голод. Вампирский голод страшен даже для самого вампира. Что уж говорить о драконах, которые даже не знают о существовании кровососов.

Следующую неделю Славик работал в поте лица. Ещё никогда он не был таким хорошим вампиром. Естественно, он никого не убивал. Это просто претило его натуре. Он придумал способ поизящнее: заморочил головы местным, мол, в его доме проводится диспансеризация жителей СНТ. Совершенно бесплатно они могли сдать общий анализ крови и получить рекомендации лучшего врача области, который приехал сюда на добровольных началах, очень ему нравится дружеская атмосфера садового товарищества.

На халяву люди шли с охотой. Ловко забрав кровь из вены шприцом, Славик стирал несчастным пациентам память. И через какое-то время они приходили вновь: бледные и несчастные. Благо проблем ни у кого со здоровьем не случилось – лишь одна женщина упала в обморок: её желание нажиться на «добром докторе» было так велико, что плохое самочувствие не останавливало от диспансеризации. Она приходила на сдачу анализа сто раз с завидным упорством.

Славик чувствовал такой азарт, который, пожалуй, испытывал лишь в своей человеческой жизни (а её уже не помнил). Ему нравилось быть этаким работником шоколадной фабрики. Было здорово иметь мечту и усердно трудиться ради её достижения. Эти чувства бессмертному и не нуждающемуся в деньгах Славику были в новинку.

Когда Келандрос вновь наведался к подопечному, то просто обомлел от проделанной работы и подросшей волшебной энергии мира. «Так бы всегда!» – сказал он и похлопал вампира по плечу. Похвала от эльфа была особенно приятна, поэтому Славик даже слегка зардел. Но времени на расшаркивания не было: чем быстрее они дадут старт приключению, тем быстрее заполучат драконью книгу заклинаний. Вот тогда-то жизнь начнётся!

Прежде чем открыть портал, Келандрос провёл вампиру небольшой инструктаж по тому, как не натворить непоправимых дел в чужом и незнакомом мире. Несколько раз для пущего эффекта эльф повторил, что нельзя… НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ нельзя рассказывать избранному дракону, как устроена Вселенная. Он должен быть уверены в том, что его мир – самый важный. И эту истину избранный должен передать своему преемнику. Потому там и всё работает без надзора эльфов, что каждый житель знает своё место.

Отсюда вытекает и следующее правило: не мешать главному герою. Не затмевать его. Признавать его безусловный авторитет. Не вклиниваться между ним и его пассией. Последнее Келандрос подчеркнул: ни в коем случае не создавать любовный треугольник. Избранный сам себе спокойно строит свои приключения, а обязанность Славика – быть спутником, подпевалой, оруженосцем. Конкретную роль можно выбрать самому.

И последнее – вампир должен жить по правилам училища горынычей: ходить на занятия, делать домашку, сдавать экзамены. От того, как Славик легко впишется в мир, зависит сможет ли он вообще участвовать в поисках книги заклинаний и борьбе с Уззом.

По легенде, Славик был попаданцем, человеком, который пытается найти путь домой. И об этом рассказывать разрешалось. Вампира озадачил момент: если драконы часто видели попаданцев, то как же до сих пор ни один из них не сломал систему.

– Потому что попаданцы тоже не знают о других мирах, – Келандрос закатил глаза. – Умоляю тебя, не умничай в драконьем мире и не задавай никому свои душные вопросы, – наставлял Келандрос. – В общем-то это всё. А про само училище и Узза будешь разбираться на месте. Иногда я буду связываться с тобой, – эльф протянул Славику медальон на длинной цепочке. – Это устройство будет вибрировать. Тогда найди тихой место и открой его. Ты всё понял?

– Нет, – ухмыльнулся Славик, – у меня, конечно же, много душных вопросов. Но придётся их оставить при себе.

– И правильно. Пора в путь.

Лёгким взмахом изящной кисти Келандрос открыл портал, который весь переливался перламутром. Славик часто видел, как эльф исчезал в загадочной дырке. Неужели теперь придётся нырнуть туда самому? Вампиру хотелось мягко войти в неизвестность, посмаковать момент, но Келандрос раздражённо толкнул Славика в неизвестность

***

Земля перепуталась с небом. Всё вокруг напоминало спираль, а Славик катился по ней вниз головой. Тошнота подступала к горлу, и вампир закрыл рот обеими руками. У него не было ни секунды подумать, зачем он вообще это сделал и кого хотел уберечь от рвоты. Себя? Ненавистный костюм? Перемешавшуюся реальность?

О трудностях телепортации Келандрос не предупреждал своего подопечного, поэтому Славик совершенно не был готов к такому круговороту событий: ни морально, ни физически. Благо он взял отличную сумку и приделал её так, чтобы она ни в коем случае не потерялась. Там лежали батончики. Единственный гарант спокойствия. Тошнота пройдёт, кости быстро срастутся, а вот остаться без крови…

Столкнувшись с землёй, Славик почувствовал дикое облегчение и даже произнёс слова благодарности… Не кому-то конкретному. Возможно, сказал спасибо самой матушке-природе за то, какой твёрдой она создала почву. Повёрнутый лицом к небу он не решался открыть глаза. Всё ещё мутило, поэтому он постарался сместить фокус внимания с себя: в воздухе стоял запах лета, травинки и цветочки щекотали кожу, ветер сладко посвистывал в ушах. Приятно. Хорошо. Ещё бы голова не кружилась. Выбивалось из общей атмосферы только странное шептание. Наверное, этакий обман слуха: какофония звуков природы так забавно подстроилась под человеческую речь.

Славик открыл глаза, лишь когда звуки стихли, потому что без них вновь накрывала тошнота, да и тревога вдобавок. Перед вампиром открылось сине-розовое небо. Он даже взглянул вниз, чтобы убедиться, что сам не лежит на облаках – так близко они были. Горизонта совсем не виднелось. Земля пиками разрывала небо и показывалась лишь отдельными небольшими островками. Ничего подобного Славик и представить себе не мог.