Вампир Славик хочет стать драконом

Глава 10

Ещё одной человеческой прелестью, которой лишаются вампиры взамен на бессмертие, были сновидения. Ночные создания не спят и не могут видеть сны. Для нормальных людей сон — настолько простая вещь, что часто они не задумываются о её значимости. А вот Славик постоянно задавался вопросом: и на кой тогда вечная жизнь? Человек, засыпая, может прожить тысячи таких разных жизней, в то время как у вампира есть всего один очень долгий день.

Но кое-что человеческого у ночных существ всё же остаётся – воображение. Обладая яркой фантазией, Славик выдумывал себе сны и искренне верил в них. А вера делал сновидения реальнее. Он любил сбегать от печальных будней, предаваясь сладким мечтаниям. В его голове всё выглядело так живо, так красочно, что открывать глаза не хотелось — и Славик не открывал до тех пор, пока рефлексы ни срабатывали сами собой.

Сейчас Славик лежал на кровати и представлял Брусю в разных нарядах. Парня за это совершенно не грызла совесть — он же спал, а сны, как известно, невозможно контролировать. Впрочем, в нарядах Бруси не было ничего пошлого, поэтому и стыдиться нечего. В реальности она всегда представала перед Славиком в одном и том же длинном бордовом платье, и видеть её в чём-то другом (даже в закрытом) будоражило вампира не меньше, чем самые жаркие сцены. Вот девушка решила немного пробежаться по лесу: она надела тёплый спортивный костюм, потому что на улице прохладно, вставила наушники и открыла бутылочку воды. Или Бруся захотела сегодня остаться дома: села на кресло, укутавшись толстой шалью, и небрежно намотала красные волосы на карандаш, чтобы не мешались. Жарким же летом девушка обязательно надевала льняную рубашку и расклешенную юбку — ткань колыхалась на ветру, как и её тонкие нежные ручки. Так она сидела на поляне жёлтых одуванчиков и вдыхала жаркий летний воздух.

Грёзы Славика прерывало навязчивое жужжание. Сначала он не придавал значение вибрирующей подушке, но звук становился всё настойчивее — ему пришлось сдаться. Попаданец, не открывая глаз, шарил рукой по всей кровати, пока ни нащупал медальон. Ком подступил к горлу — как Славик вообще мог забыть о Келандросе… Теперь несчастному вампиру точно конец. Хрупкая мечта жить счастливо драконом легко разбивалась одним недовольством нервного эльфа.

Славик еле продрал глаза: казалось, что на веках висят гири весом в тонну. Парень поднялся с кровати и почесал затылок. За дверью, вероятно, ещё сидит местная охрана. Наверное, они были так ошарашены дерзостью Славика вчера, что решили, будто им показалось, и они не видели «заключённого» в коридоре. Но второй раз так рисковать не стоило. Впрочем, окно было всё ещё открыто. Странно, конечно, что в мире, где крылья — норма, не решают проблему побега через окно…

Присев как голубь на карниз, Славик раскрыл медальон — в воздух повисло недовольное… нет, даже взбешенное лицо Келандроса. Или… яростное? В общем, это была та степень ярости, при которой он ещё не терял своей красоты, но оказывался на грани.

— Привет, Кел…

— Если когда-нибудь меня спросят о главной ошибке в моей жизни, я скажу, что это была дружба с тобой.

Славик опешил. Ещё никогда эльф не говорил так прямо об их дружбе… Теперь вампир понял: насколько всё серьёзно, и уже был готов, не препираясь, выслушать Келандроса.

Однако эльф, прожевав слова о дружбе, принялся покрывать вампира страшными ругательствами. Надеялся, что уши у Славика сами собой завяжутся в трубочку, и тот согласится на всё, чтобы эльф перестал гнусно выражаться. И никаких проблем больше Славик не станет приносить.

Забегая вперёд… Конечно, это не возымеет никакого эффекта. В основном, потому что изощренная брань Келандроса не могла впечатлить Славика, потому что по-настоящему «изощрённо» может ругаться только существо с дефектом: глубокой раной на сердце или слишком очевидным внешним изъяном. «Юродивые» (как бы таковых назвали в мире драконов) смогли б наставить Славика на путь истинный. Идеальный Келандрос на эту роль точно не подходил.

— Я почти нашёл книгу, — сказал Славик, чтобы успокоить Кела, сам-то он и понятия не имел, где она. — Не смог ответить, потому что почти схватил её. Жаль, что всё сорвалось. Вот лежал, обдумывал новый план. Совершенно забыл перезвонить, — парень криво улыбнулся. Врать он не очень-то любил, а в последнее время приходилось делать это всё чаще. — Но я её снова быстро найду и свалю из мира драконов! Ты даже не заметишь… Так быстро всё закончится.

— Нет, Славик, — у Келандроса от напряжения раздулись ноздри. — Теперь тебе ни в коем случае нельзя оставлять мир драконов до тех пор, пока ты не наведёшь здесь порядок. Тут всё не просто шатается, оно висит на соплях.

— В каком смысле я должен привести в…

— Не начинай! Опять твои дурацкие вопросы! Ты всё прекрасно понимаешь, потому что читал фэнтези книги. Главный герой должен победить злодея, спасти всё и вся, жениться на возлюбленной. И жили они долго и счастливо! Конец!

— Но почему я… Ты сам говорил мне, как можно меньше вмешиваться…

— А теперь тебе придётся всё это подстроить! Как я подстраивал «вампирские набеги» в твоём мире и делал твою работу! Или ты хочешь, чтобы я и здесь за тебя всё подчищал? Нет уж, бездарь. Ты сам натворил здесь беспорядок. Вот и «растворяй».

— Местный директор… — скромно вставил Славик.

— Он на пенсии, поэтому точно не будет разбираться ни в чём. Вообще-то, нам очень повезло, что он так занят своими цветами и не замечает хаоса вокруг. Сам мир уже не восстановит порядок..

— Но, Кел, тут не всё так просто… Мир, действительно, кажется мне очень странным. Предполагаемый злодей получился не очень-то злодейским. А жертвы… Эта история с исчезновением такая мутная, что я даже не знаю, в какую сторону смотреть.

— Делай, что хочешь Славик. Но всё должно быть чётко и по плану. Герой героем, злодей злодеем, спасённые спасёнными, возлюбленная возлюбленной. Не знаю, в какой из схем случился провал. Но реши это! Если злодей забыл о том, что он злодей… Так напомни ему! Найди козла отпущения, если потребуется. Мне абсолютно плевать. Самое главное — если ты не закончишь историю подобающе, то никакого тебе превращения в дракона. До встречи.