Вампирша в поиски Wifi

Глава 8 : Против варварства

Я всё ещё ощущала запах горьких трав на пальцах. Моя импровизированная настойка — мерзкая, теплая, спасительная — всё ещё дымилась в чашке. Было странное чувство после её приёма, как будто ты ешь суп из камней, но при этом не умираешь от голода. Прогресс?

Я сидела на подоконнике, наблюдая, как мягкий туман обвивает зубцы башен. В этом мире было слишком много сырости, слишком мало мыла и слишком… много всего настоящего. Всё живое казалось будто в два раза ярче: кровь — теплее, воздух — тяжелее, чувства — громче. И в этой гиперреальности я чувствовала себя раздета до костей.

Шаги.
Кай.

Он вошёл тихо, неся в руках что-то, напоминающее тёплый хлеб, завернутый в ткань. Я взяла, благодарно кивнув, но даже не притронулась — еда людей теперь казалась мне пустой. Как бумага с привкусом пепла.

Мы сидели рядом молча. Воздух между нами был странно плотным — как если бы в него кто-то подмешал воспоминания, не сказанные мысли и то, что никогда не будет озвучено. Кай слегка вздохнул, затем неловко подался вперёд.

— Лера, — начал он, и в его голосе было что-то дрожащее, — если тебе станет… трудно… я могу помочь.

Я вскинула бровь.
— Помочь? Чем? Ты хочешь найти козу и дать мне стаканчик её крови? Очень трогательно.
Он опустил глаза. Потом — медленно, как в театре, где актёр понимает, что всё сейчас изменится, — стянул ворот рубашки.

И я увидела.
Следы.
Чёткие, глубокие, почти исцеле́вшие, но всё ещё заметные — следы от вампирских клыков. На шее. На плече.
Мир на секунду застыл.

Я вскинулась.
— Ты… Что? Это… Ты позволял?.. Это чудовищно! Это варварство!
Мой голос дрожал. Я чувствовала, как внутри поднимается волна — отвращение, ужас… и ещё кое-что. Тёплое. Голодное. Затаившееся в моём животе, и будто мурлыкающее. Желание.

— Это обычай, — тихо ответил он. — Мы выбираем, кому позволить. Не все вампиры — хищники. Некоторые... живут иначе. Это форма доверия.

Я отвернулась к окну, чтобы он не видел, как мои пальцы судорожно сжались.
Почему это звучало так интимно?
Как будто не просто обнажение шеи, а нечто большее. Добровольная уязвимость. Связь.
И внутри меня — что-то жгло. Я видела, как капелька его крови стекала по рубцу в моём воображении, и всё тело отзывалось голодом.

— Нет, — сказала я срывающимся голосом. — Я не могу. Я не такая.
Он не спорил. Просто молча накрыл мою руку своей.

Тишина между нами говорила громче слов.

---

В тот вечер меня вызвали ко двору вампирской знати.
«Собрание», как выразились слуги. Претенциозно, как и всё здесь.

Я вошла в зал, словно в декорации к мрачной готической пьесе: бархатные драпировки, свечи в канделябрах, резные троны, чьи спинки напоминали паучьи лапы. Воздух был пропитан ладаном и старыми интригами.

На возвышении сидели трое: старшая вампирша в чёрной вуали, мужчина с кожей цвета пепла и ещё один — с лицом, как из мрамора, безэмоциональный. Их глаза светились изнутри. Они смотрели на меня, как на забавного зверька, попавшего в чужую клетку.

— Ты новенькая, — произнесла женщина, её голос шипел, как ветер в склепе. — Говорят, ты не пьёшь.

Я кивнула.
— Предпочитаю другие методы. Более… цивилизованные.

Они хмыкнули.

— Люди — пища. Они рождены для нас, — бросил мужчина с каменным лицом. — Их страдания нас питают.
— А я считаю иначе, — твёрдо ответила я. — Люди — это не скот. Они — часть мира, и мы обязаны выстроить с ними симбиоз. Взаимность. Уважение.

— Уважение? — фыркнула вуаль. — Смешно.

Я сделала шаг вперёд.
Мои каблуки глухо ударяли по камню, как сердце в груди.
— Если вы хотите выжить, а не быть изгнанными из истории, вы должны измениться. Я предлагаю систему добровольных донаций. Лечебных обменов. Без охоты. Без боли. Я могу научить вас, как мы живём в будущем.

Молчание.
Долгое. Давящее.

А потом — смешок.
— Ты думаешь, твоё время лучше нашего?
— Я знаю, что живу. А вы — застряли. Смотрите, как свеча гаснет, вместо того, чтобы зажечь электричество.

И в тот миг я поняла — я их раздражаю.
Но и интригую.

---

Позже, возвращаясь в свою комнату, я шла медленно. В голове звенели их слова, их взгляды, и его кровь, его плечо, его молчаливая готовность.

Я шептала самой себе:
— Ты справишься. Даже если придётся стать тем, кем ты боялась быть.

И когда я легла, то впервые за всё время — плакала. Тихо. По капле.
Не от страха. От осознания. Что в этом мире... я уже начала становиться кем-то другим.