Вампирша в поиски Wifi

Глава 9 : Уголь, вода и желание менять устой

Я сидела на полу в своей тёмной, каменной комнате, которую они гордо называли "покоем". Хотелось назвать это логовом. Или пещерой. Но я старалась быть благодарной — хотя бы за тепло и за то, что они достали бумагу и уголь. После уговоров, конечно. И десятка странных взглядов.

Кай посмотрел на меня так, будто я попросила доставить луну с неба.
— Бумага? Уголь? Зачем тебе это, если ты не колдуешь и не рисуешь защитные руны?

Я только улыбнулась и промолчала.

Теперь эти листы лежали передо мной, покрытые неровными линиями, схемами, стрелками, подписями на полусломанном староязычном, который я выучила с их книг. Я рисовала водопровод, хранилища крови, устройства для кипячения, систему оповещения, добровольные донорские точки, ночные приюты для человеческих слуг вампиров, где они могли бы отдыхать в безопасности.
Все эти идеи жужжали в моей голове, как пчёлы, и теперь наконец-то находили выход.

Пока я рисовала, кончики пальцев были чёрными от угля, волосы растрёпаны, лицо в тени свечи казалось не моим. Я выглядела так, как чувствовала себя внутри — взволнованной, потерянной, но полной чего-то живого. Как будто пламя, которое всегда во мне тлело, вдруг разгорелось.

Дверь скрипнула.
Кай. За ним — та ведьма, Тирелла. У неё были цепкие глаза и вечная насмешка на губах.
Они оба застыли в дверях, глядя на мой хаос.

— Ты… строишь что-то? — осторожно спросил Кай.
— Нет, — ответила я, откидывая со лба прядь. — Я перестраиваю.

Они подошли ближе.
Тирелла прищурилась, пальцем коснулась одного из чертежей.
— Это... что за странные руны? Почему тут человек с трубкой во рту, а здесь — здание с каплями?

Я вдохнула. И начала.
— Это не руны. Это проект. Видите — вот резервуары крови. Люди могут сдавать кровь добровольно, а вампиры получать её без охоты. Это — санитарная зона. Здесь вода очищается — и, да, горячая вода! Мы не обязаны вечно жить в сырости! А это... ночной дом. Для тех, кто служит вампирам — чтобы они были в безопасности, накормлены и не мёрзли под забором.

Они переглянулись.

— Зачем? — спросила Тирелла, и в её голосе впервые не было насмешки. Только непонимание.
— Ты одна. Никто не просит тебя спасать мир.

Я села прямо, сжав в пальцах лист, будто он мог мне дать опору.

— Потому что… — я запнулась. — Потому что я не знаю, сколько мне здесь осталось. Я не знаю, вернусь ли я домой. Возможно, меня вытащит какое-то чудо. Или разорвёт время. Или кто-то.
Я сглотнула.
— Но пока я здесь… я хочу оставить что-то. Хоть крупицу. Хоть один кирпичик в этот вековой мрак. Если у меня есть шанс изменить хоть немного — я не хочу уйти бесполезной.

Тишина.
Такая плотная, что слышно было, как капля дождя ударила по подоконнику.

Кай подошёл ближе. Его голос был мягким, как мех.
— Ты боишься умереть?

Я качнула головой.

— Я боюсь не оставить ничего после себя. Боюсь, что моя жизнь здесь будет просто ошибкой во времени.

Он кивнул.
— А я боюсь, что ты права. Что мы правда всё делаем неправильно.

Тирелла только фыркнула, но... села рядом.
И начала разглядывать чертежи. Долго. Молча.

---

Позже я стояла в зале, освещённом факелами. Передо мной — всё та же вампирская знать. Их лица — мрамор, холод и века равнодушия.
Я стояла с угольными схемами, прикреплёнными к доске, за спиной — Кай и Тирелла.

— Я понимаю, что это... странно, — начала я. — Но это способ не воевать.
— Это способ сохранить слуг. Это — способ жить не в страхе.
Я прошлась пальцем по рисунку.
— Вот это — добровольные пункты донорства. Чистые, охраняемые. Люди будут знать, что им не грозит смерть, если они согласятся. А вы — будете получать кровь без лишних проблем. Это — взаимное соглашение.

Один из вампиров поднял бровь.
— А зачем нам чистота? Страх — вкуснее.

— До первого бунта, — парировала я. — Люди — не скот. Они тоже эволюционируют. Если не вместе с вами, то против вас. Вы сами создадите свою погибель.

Я смотрела им в глаза. Одному за другим.
Они молчали, но в этих взглядах уже не было насмешки. Только интерес. И, может быть, страх перемен.

---

Позже, в комнате, я вновь сидела у свечи. Бумага с чертежами пахла углём и надеждой. Я смотрела на них, как на детей. Хрупкие, чёрно-белые, но полные смысла.

Кай присел рядом.

— Думаешь, они примут?
— Я не знаю, — прошептала я. — Но они слушали. Это уже... начало.
Он протянул мне чашку тёплого настоя.
— А теперь — отдохни. Завтра опять спасать мир.

Я усмехнулась.
— Только если уголь останется.