Вампирша в поиски Wifi

Глава 20 : не традиционная вампирша

Прошла неделя. Семь дней, которые пролетели как один. Или как сто, если судить по моему графику. Я учила, объясняла, рассказывала, терпела, вдохновляла, снова терпела — и, кажется, уже начинала запоминать их имена.

Хотя, если быть честной, имена у некоторых были такие, будто их дали в состоянии поэтического припадка.
— Мистраэль-Фаршилион Третьего Древа Вечной Зари? — я однажды перечитывала список, чтобы понять, это имя или благословение.
Поэтому, да, я завела блокнот, в который аккуратно записала всех, с примечаниями вроде:
“тот, что плюётся при трансмутации”
“эльфийка с глазами как у кота и характером как у дракона”
“неплохо кидает огненные шары, но боится пауков”

Я действительно привыкала.
Привыкала к шуму в коридорах.
К тому, как кто-то называет меня «мадам» с придыханием.
К ежедневным мелким катастрофам и детскому любопытству.

И вот…
Один из вечеров.

Я вошла в кабинет, уже зевая, мечтая только о чашке крепкого чая и пятиминутке молчания.

На столе — письмо.
Без подписи.
На старой, грубой бумаге, пропахшей пылью, горечью… и завистью.

“Вы разрушаете наш образ. Вампир не может быть учителем. Вы забыли, кто вы. Забудьте академию. Это против нашей природы.”
И ещё пара абзацев пафоса, угроз и высокомерия. Всё написано красивым каллиграфическим почерком, как будто кто-то вырезал эти буквы на гробовой плите.

Я вздохнула.
Тяжело.
Так, как может вздыхать только тот, кто устал быть чужим и в этом мире, и в другом.

Пошла искать Кайла и Тиреллу.

— Вы только посмотрите на это, — бросила я письмо на стол. — Наши “доброжелатели” из вампирских кругов пишут мне, что я… «оскорбляю их природу». Как будто преподавание магии — это преступление. Или хуже — работа в библиотеке.

Кайл мрачно глянул на письмо, хмыкнул и ничего не сказал — как обычно.
Он из тех, кто не тратит слова попусту. Но я знала: его молчание — это не равнодушие.

А вот Тирелла… Тирелла просто фыркнула.
— Я же говорила, что это рано или поздно случится. Они не любят, когда кто-то из их “высшей касты” делает что-то полезное. Особенно если это ты, Лера.

— Я? — приподняла бровь. — Что, я? Я всего лишь построила академию, начала учить детей, наладила водопровод и научила троих пользоваться мылом. Настоящее преступление против вампирской этики.

— Ты слишком… живая для них, — усмехнулась она. — Слишком светлая. И слишком не-“традиционная”.

— О да. Я не ношу бархатное чёрное пальто, не цитирую древние клятвы при каждом закате и, ужас-ужас, не питаюсь кровью младенцев под лунным светом.
Я закатила глаза.
— Прости, дорогая древняя раса, но я предпочитаю чай с мёдом.

Тирелла рассмеялась.
Кайл, кажется, чуть-чуть улыбнулся. Или мне показалось.

— И что ты собираешься делать? — спросила она.

— Что всегда. Игнорировать. Или… — я взяла письмо, скомкала его и подкинула в воздух.
Лёгкий магический щелчок — и оно вспыхнуло, превратившись в пепел.

— ...сжечь с пафосом.

Они молча кивнули.
Мы пили чай, смотрели в окно на академию, где ещё светились окна в паре классов. Где смеялись дети. Где кто-то прокричал:
— МАДАМ ЛЕРА, ОН СНОВА ПОДЖЁГ ПОЛКУ!
И я, сквозь усталую улыбку, встала.

— Вампир, говорите? “Не может быть учителем”? Ну-ну.
Шаг за шагом я шла по коридору, шепча себе:
— Пусть попробуют сказать это в лицо.

Урок начался как обычно — с лёгкого хаоса, пары шуток, и моего громкого:
— Кто снова поджёг штору, пока я отвернулась?!

Ничего нового.
Я привыкла. Они учатся.
Я — тем более.

Сегодня был важный день — первый серьёзный урок по чувствованию магии.
Никакого огня, никакой молнии, никаких «фейерверков ради красоты». Только тишина, спокойствие… и предметы.
Обычные.
Камень. Деревянная палочка. Ткань.
— Магия — это не трюк, это не цирк. Это… дыхание мира. И если вы не слышите, как оно звучит внутри даже самого простого предмета — вы не волшебник. Вы подражатель.

Некоторые хихикнули. Кто-то покосился.
Но когда я велела закрыть глаза — и почувствовать, началась магия.
Настоящая. Внутренняя.

И именно в этот момент в двери постучали.

Он вошёл тихо, почти незаметно.
Молодой. Лет семнадцать на вид. Бледная кожа, глаза ещё влажные от «нового рождения». Пахло… сырым железом.
Свежо обращённый вампир.
Глазки бегают. Смотрит на меня как на икону, которую боится и обожает одновременно.

Он подошёл, молча протянул письмо.
Печатка… знакомая.
Родовая.
Старая.
— Вас ждут. Завтра. Заседание Круга. — прошептал он. Голос — как обрывок эха.

Я кивнула.
Взяла письмо, не раскрывая.
И… положила на край стола, рядом с мраморной вазой, которую мы только вчера магически склеивали.

— Спасибо. Передай, что я приду. — не смотря на него.

Он поклонился и исчез так же, как появился.

— А теперь, — сказала я ученикам, будто ничего не произошло, — закройте глаза. И сосредоточьтесь. Камень не хочет, чтобы ты его сжигал. Он хочет, чтобы ты понял, почему он молчит.

Они вернулись к практике. А я… мысленно уже считала часы до вечера.

---

Позже. Вечер.

Тирелла сидела на подоконнике, как обычно, с кружкой травяного отвара (читай — отравы, которую только она и пьёт).
Я бросила письмо перед ней, как король бросает вызов.

— Ну? — лениво спросила она, отпивая.

— Собрание. Завтра. Клан зовёт. Наверное, будут читать мне лекции о том, как я позорю "великую вампирскую культуру" и "оскверняю кровь магией и унитазами".

— Хочешь, я пойду вместо тебя?

— Ага. Скажешь, что ты и есть та самая Лера, просто перевоплотилась. Удачи тебе с их паранойей и высокомерием.

— Ты пойдёшь?

— Придётся. Если не приду, решат, что я сбежала или обратилась в эльфийку.
Я вздохнула.
— Но я не оставлю академию на день без контроля. Вот.
Я положила ей на колени тетрадь.
Конспекты. Планы.
И список учеников с пометками типа:
“Не давать трогать огонь — был инцидент с занавеской.”