Вампирский сезон уборки

Глава 6.

– У меня женская хворь! - заявила Дойна. - Я не могу продолжать ночные дежурства.

Глаза Виорики хищно блеснули, и взгляд обратился на Флорику. Та зарделась и покачала головой. И тут со всех сторон стало доноситься:

– Я неважно себя чувствую!

– А я кашляю! Георгу не нравится, когда…

– А я!..

– Цыц! - прикрикнула старшая на защебетавших оправдания девушек. Она внимательно искала жертву среди присутствующих в общей спальне. - Лучис!

– Да, госпожа? - обреченно спросила Серафина. Делать вид, что она не понимает о чём дальше пойдёт речь бессмысленно.

– Заступаешь сегодня на ночную смену, - безапелляционно утвердила Виорика. Вокруг раздались смешки и вздохи облегчения. - Отдохни пару часов до ужина. Вранча, сделаешь предвечерний обход вместо Лучис.

Флорика с готовностью кивнула, кудряшки задорно подпрыгнули в такт её движению. Девушки обменялись ободряющими улыбками.

***

Вечером, когда последние лучи солнца уступили место сизым сумеркам, Серафина скользнула тенью в знакомый кабинет с медным подносом в руках. Всё здесь изменилось. Подушки лежали на своих местах, книги стояли там же, где Серафина их оставила, но каждая деталь теперь являлась свидетелем готовящегося преступления.

Граф Фэгэраш и Георг Кодрян не обращали на девушку ни малейшего внимания, как не обращают на мебель.

– Гонец вернулся, – голос Георга звучал глухо, в нём больше не сквозил тот завораживающий магнетизм, заставляющий прислушиваться к каждому его слову. Он швырнул на стол смятый листок бумаги. – Аждахар отвергает все предложения. Он требует землю у реки. Всю долину.

Влад, бледный и юный на фоне своего советника, нервно прошёлся к окну.

– Он действительно думает, что может диктовать мне условия? После того спектакля?

– Он думает, что ты молод и слаб, – откровенно сказал Георг. – Что ты не сможешь повести за собой войско на защиту территорий. Что тебе проще уступить. И ещё кое-кому не нравится, что ты тянешь с ответом.

Серафина старалась дышать как можно тише. Хорошо, что в такие моменты служанок не замечают. Она медленно расставляла тарелочки с голубикой и клюквой, не привлекая лишнее внимание вампиров. Благо сегодня воск на них не капал.

Граф принялся отрывать лепестки у розы в вазе, затем потянулся к курительной трубке. Долго раскуривал её, но, сделав пару затяжек, отложил в сторону и вместо этого сделал первый глоток крови за вечер.

– Я не буду вести переговоры с этим зверьём, - голос графа был тихим, но, кажется, он нашёл внутри себя ответ и принял решение. - Это мои территории. Они принадлежали роду Фэгэраш много столетий. Будет так и впредь.

– Будет, – спокойно ответил Кодрян. Он всё неспешно рассматривал кровь в своём бокале, казалось, в его распоряжении всё время мира. – Но пять этих, как вы выразились, «зверей» едва не разорвали нас на куски. Мы сильнее, но их больше. Нам нужна не победа. Нам нужна гарантия.

Наступила тягучая пауза. Серафина видела, как Влад сжал руку на подлокотнике, костяшки пальцев побелели.

– Значит, иного пути нет?

– Иного пути нет, – голос Георга стал тише, но твёрже. – Обряд нужно провести до полнолуния. Лучше после церемонии. “Доноров” я найду, уже есть на примете.

Серафина перестала дышать. Они говорили об этом так просто – о жизни и смерти, о судьбах людей. Флорика искренне верит, что здесь только добровольцы, те, кто жертвует свою кровь хозяину земель, может быть получает какие-то привилегии, деньги… Да, они не выпивают до последней капли людей, но то, что тут творится…

– Хорошо, – сдавленно произнёс Влад. В свете свечей блеснули клыки. – Делай, как знаешь.

Что-то в Серафине надломилось. Последние недели страха, унижений, молчаливого согласия… Она чувствовала, как в ней закипает жгучая справедливость: если она сейчас не скажет, то её разопрёт изнутри чувство вины и стыда. Самосохранение перестало её заботить. Не сегодня, не при таких разговорах.

Она резко выпрямилась. Её голос уподобился раскату грома.

– Вы сошли с ума!

Повисла мёртвая тишина. Георг медленно обернулся. Его тёмные глаза, обычно насмешливые, наполнились изумлением. Граф оторвался от созерцания сада за окном, его бледное лицо исказила гримаса.

– Ты… Что ты сказала? – прошипел граф.

Но горячие слова рвались наружу.

– «Кровавые рубежи» – не щит, а проклятие! Оно требует не разовых, а постоянных жертв, оно отравит саму землю! А ваши враги… соседи… Оборотни не смирятся! Они станут только злее. Никто не прощает массовые убийства. Вы породите чуму, которая истощит вас и все ваши земли!

Георг, оправившись от шока, скользнул между ней и графом.

– Ты не понимаешь, о чём говоришь, дитя, – его голос сделался тихим и страшным, но не слушать его было нельзя. – Подслушивать разговоры своих хозяев - плохая привычка…

Серафина знала: Георг использует свою сильную сторону. Он заговорит её. И нападёт. Поэтому прежде, чем Георг плавно преодолеет расстояние между ними, Серафина вскинула волшебную палочку, пироп ярко замерцал и, слушаясь отчаянного шёпота ведьмы, между ней и вампирами расплылся золотистый защитный барьер, сотканный из солнечной магии.

Серафина с вызовом посмотрела сначала на Георга, который замолчал на полуслове, затем на графа. Влад лишь внимательно наблюдал за происходящим с живым интересом.

Всё существо Серафины трепетало от ужаса. Теперь ни шагу назад. Её либо убьют, либо выслушают.

– Я выпускница академии, – ответила Серафина, глядя ему прямо в глаза графа Влада Фэгэраша. – И я понимаю в магии крови больше, чем вы думаете. Я не лунный маг, но знаю больше, чем вампиры. И ваш план - самоубийство.

“Хотя они и так уже мертвы. Не лучшее сравнение”.

– Георг… Давай выслушаем нашу гостью, - Влад усмехнулся. - Возможно, выпускница академии, соблаговолившая работать у меня горничной, расскажет иной способ победить в предстоящих столкновениях с оборотнями.