Вампиры: Когда отступает тьма Книга 4

Глава 1

Полнолуние. Тишина... Солнце давно село, но и до рассвета ещё далеко – я выбрала самый глухой час. В некоторых окнах студенческого общежития ещё горит свет, но в окне, интересующем меня, темно. Мгновение – и я внутри, бесшумно скользнула к кровати. Патрик спал, и я невольно улыбнулась, разглядывая его лицо – спокойное, очень красивое и... такое дорогое. Три года прошли с нашей последней встречи. Не собиралась возвращаться – хотела дать Патрику возможность прожить человеческую жизнь без вмешательства подобных мне существ. Но вот я снова здесь... и чувствую, как на груди нагревается металл магического золотого диска. Когда чуть наклонилась к кровати, диск слабо завибрировал, как если бы в нём пробудилось крошечное сердце... Так и думала, что дьявольское украшение отзовётся на близость Патрика. Но это ничего не значит. Если Патрик принял человеческую жизнь и счастлив, я уйду. Нужно совсем немного времени, чтобы это выяснить... Патрик тихо вздохнул, слабо дёрнул рукой. Не удержавшись, я легко погладила его по щеке. И тут же об этом пожалела... Его глаза распахнулись, сердце бешено заколотилось. Он рывком подскочил на кровати, взгляд лихорадочно заметался по комнате. Я смотрела на это, замерев на ветке дерева за окном, и в ярости кусала губы. Испугала его до полусмерти – какая глупая неосторожность... Но следующие действия Патрика привели меня в смятение. Блеск в его глазах погас, из груди вырвался стон, он рухнул обратно в кровать, но больше не спал, бессмысленно разглядывая потолок. Потом поднялся, оделся и покинул комнату. Со своего "насеста", я видела, как он направился к автостоянке за общежитием, тенью метнулась за ним, слышала, как в замке зажигания повернулся ключ, и машина с рёвом сорвалась с места. Предполагала, что он отправится в какое-нибудь уединённое место. Может, к другу или… подруге. Но никак не в монастырь... Аббат Томас уже ждал – видимо, Патрик позвонил ему с дороги. Негромкие приветствия и усталый голос Патрика:

- Не знал, куда ещё пойти… Мне бы хотелось остаться здесь на какое-то время, собраться с мыслями…

- Это твой дом, сын мой.

Патрик кивнул и виновато пробормотал:

- Простите, что поднял с постели в такой поздний час.

- Здесь тебе рады всегда.

- Спасибо, отец. Я найду дорогу в мою комнату. Хочу сначала немного пройтись.

- Если не возражаешь, пройдусь с тобой.

Я скользила следом за ними – от тени к тени. Сейчас наверняка узнаю то, что хочу знать.

- Тебя что-то беспокоит, сын мой. Ты давно не был на исповеди, давно не облегчал душу покаянием.

- Исповедь никогда не приносила облегчения,- голос Патрика звучал глухо и как-то безнадёжно.- Ни пост, ни покаяние, ни молитвы... Что бы я ни делал…

Тихий вздох аббата.

- Ты должен наконец забыть эту девушку. Она не принадлежит нашему миру. Ты бы никогда не смог привести её к алтарю, зачать с ней детей, построить семью. Она – не человек...

- Как и я.

Аббат остановился.

- Ты не прав, Патрик. Нам не дано решать, какими появиться в этот мир. Но только мы можем решить, как жить в нём. И у тебя есть всё, чтобы прожить достойно. Ты молод, умён, ты можешь добиться очень многого. Этот мир предлагает столько возможностей...

- Единственного, что мне нужно, в нём нет.

- Сын мой...- укоризненно протянул аббат, но Патрик уже двинулся дальше.

- Я не видел её три года. И всё же помню каждую чёрточку её лица. Чувствую её прикосновения даже во сне...

- Патрик,- теперь голос аббата звучал строго.- Мы все помним, чем обязаны ей. Но эта девушка – химера... призрак... Ты ведь понимаешь, что больше никогда её не увидишь.

- И знаете, что пугает меня больше всего?- Патрик его будто не слышал, глядя перед собой, словно в трансе.- Что однажды проснусь и не вспомню её лица. Тогда исчезнет последнее, что примиряет меня с этим миром...

Аббат резко остановился. Патрик прошёл ещё несколько шагов, прежде чем это заметил, и рассеянно обернулся. Преподобный говорил, как если бы каждое слово давалось ему с трудом:

- Это моя вина, Патрик… Я считал твои чувства детской влюблённостью, которая рано или поздно пройдёт. Но всё зашло слишком далеко. Я буду говорить с коллегией о месте для тебя в одной из курируемых нами областей далеко отсюда. Возможно, увидев человеческие страдания, бедность и болезни, смерть детей и отчаяние родителей, ты отвлечёшься от собственных переживаний...

- Я не священник и никогда им не стану,- оборвал его Патрик.

- И не нужно. Но смена обстановки пойдёт тебе на благо, сын мой.

Лицо Патрика приняло жёсткое выражение, глаза вспыхнули злыми огоньками.

- Я – не ваш сын,- холодно произнёс он.- Моим отцом был проклятый дух, который соблазнил мою мать, а потом довёл её до безумия и самоубийства.

Если тон подопечного и задел аббата, он это не показал – только улыбнулся и ласково произнёс:

- Радость отцовства несовместима с моим саном. Но, будь у меня сын, не мог бы любить его больше, чем тебя. Я займусь подготовкой. Как только сдашь экзамены, соберёшься в путь. А теперь отдохни. Доброй ночи!

Патрик не произнёс ни слова, мрачно глядя ему вслед. Потом вздохнул и медленно побрёл в сторону пруда. Выждав, пока шаги аббата утихнут вдали, я наступила на валявшуюся рядом ветку. Патрик мгновенно обернулся на звук, напряжённо вглядываясь в темноту.