Вампиры, поверье и прочие пути к смерти

Глава 1. Одно лицо

В далеком древнем городе Еферий, который множество столетий граничит с загадочными вампирскими землями, молодая графиня Нинель Диянтин решилась на немыслимое — обмануть саму судьбу. Под покровом беззвездной ночи после тяжелых родов ей предстояло сделать трудный выбор и разлучить дочерей-близняшек.

Каждый житель человеческих земель любого сословия и возраста знал, что появление близнецов в семье сулит горе одному из них. Смерть сделает выбор и заберет с собой дитя, так как только одна жизнь может иметь одно лицо. Нинель пришлось отдать одну из дочерей своей верной служанке Омелии, чтобы та спрятала младенца, а через несколько дней оставила на пороге дома поместья Брайтвуд.

Передать чужим людям ребенка графиня Диянтин не смогла, сердце не было готово пойти на такой шаг. Поэтому спустя три дня на пороге появилась корзинка с маленькой девочкой. Нинель и служанка боялись, что граф Ильтион Диянтин отправит малютку в сиротский дом. Это стало бы отличным решением, чтобы обмануть поверье. Но радостное сердце молодого отца за новорожденную дочь не позволило отправить найденыша в учреждение. Он разрешил оставить малютку на попечение заботливой Омелии.

Нинель много размышляла о том, как сохранить девочку в семье и при этом избежать последствий предания, но иного варианта так и не нашлось. Оставалось только доверить ребенка служанке, которая вырастит из нее свою помощницу. Граф Диянтин назвал дочь Адриенна, а для подброшенной девочки выбрал имя Амина.

По мере взросления девочек некоторые служанки порой подмечали сходство между ними. Но Омелия всегда говорила: «Как можно сравнивать дочь графа с сиротой без рода. Нисколько они не похожи! Адриенна настоящая красавица, умна не по годам, сразу видно — благородных кровей. А Амина худющая, резвая как козленок, никакой стати». Чтобы впредь схожесть девочек не была заметна, Амину старались держать подальше от семьи и в первую очередь от Адриенны. Её отправляли работать в противоположное от покоев хозяев крыло дома, на кухню или в прачечную. Все черты внешнего сходства: черные блестящие локоны, сапфировые глаза, тонкий нос — прятались за простым чепчиком с широкими полями. Слуги все равно подмечали некое сходство между дочерью Диянтин и сироткой, но близнецами назвать их не могли, и спрятанные под чепцом черные волосы не подчеркивали синеву глаз Амины, в отличие от Адриенны.

Сформировавшуюся точеную фигуру с тонкой талией и прямой осанкой дочери Диянтин подчеркивали дорогие корсетные платья с россыпью камней. А воспитанница служанки выросла худой, угловатой и сутулой девушкой. Ее фигуру скрывало серое платье с низкой линией талии и простой передник с завязками на спине, что совсем размывало представление о формах. Из-за ежедневной тяжелой работы руки Амины были сухими, с мозолями и короткими ногтями. А белые ручки Адриенны, знающие только клавиши фортепиано и вышивку шелковыми нитками, были мягкими и нежными с самым модным маникюром. Поэтому, несмотря на свое родство, девочки выросли разными в соответствии с образом жизни каждой из них. Это касалось и воспитания.

Граф Диянтин души не чаял в своей дочери и постоянно её баловал. Любой каприз исполнялся в течение недели, самые редкие игрушки и питомцы, ткани и украшения, косметика и туфли — всё он был готов достать для Адриенны. Как можно догадаться, девочка выросла избалованной. С ранних лет, если она слышала хоть какое-либо несогласие со своим желанием, закатывала истерику. Да такую, что слугам приходилось прятать дорогие фарфоровые и хрустальные предметы интерьера. Адриенна получала всё и всегда, вне зависимости от сложности просьбы.

Образование она получила соответствующее. Это единственное, в чём граф Диянтин пресекал капризы девочки. У неё были лучшие учителя по фортепиано, танцам, иностранным языкам, математике, естествознанию и философии. Последние три предмета плохо давались Адриенне, но ради новых украшений она готова была отсидеть скучнейший урок.

Что касается Амины, то Нинель старалась урывками помогать ей. По возможности, когда в доме никого не было, учила её играть на фортепиано. Служанке поручила научить девочку читать и писать. Однажды в день Вечного Круга Омелия подарила воспитаннице учебник по иностранному языку, благодаря чему Амина знала разговорный броуросский. Тяга к знаниям и наблюдательность девочки позволили ей самостоятельно пробираться в библиотеку ночью или в свободное время. Она читала художественную литературу и исторические труды. Не менее интересным для неё было читать про другие страны и их культуры. Она мечтала увидеть чуть больше, чем особняк и прилегающие к поместью земли. Но Амина понимала, что большее ей и не светит. Если, конечно, однажды она не выйдет замуж за какого-нибудь фермера, с которым проживет оставшуюся жизнь в трудах на посевных работах и сборе урожая, а также заботе о скоте. Поэтому она довольствовалась тем, что имела.

Омелия неустанно повторяла, что Амине повезло намного больше, чем другим слугам. Никто из них не получил хоть какого-то образования, и таких подарков им не дарят, как ей. Поэтому девушка не жаловалась в открытую. Она представляла себя на месте Адриенны и думала, что просила бы у графа не побрякушки и модные тряпки (хотя и от этого она бы не отказалась), а возможность поехать в другой город, в другое королевство. Изучала бы разные языки и культуры и, ко всему прочему, собирала бы самые редкие книги. Поэтому, слушая очередные сплетни о хозяевах поместья, Амина злилась после очередной истории про истерики Адриенны и завидовала. Радовало только то, что ей не приходится иметь дело с дочкой графа. Ее задача — подготавливать комнаты для гостей, стирать, собирать цветы, помогать на кухне и убирать покои, когда никого нет. В работе не было необходимости в общении с хозяевами или гостями, что Амину полностью устраивало. При них она бы точно не сдержалась и что-нибудь ляпнула в ответ на приказ или каприз, что в целом для нее одно и то же.

Так год шел за годом. Адриенне исполнилось 18 лет, а следом и Амине. Служанки давно перестали сравнивать девушек, они больше не казались такими похожими. Каждый десятый день месяца Нинель благодарила богов в центральном храме города за то, что те оберегают девочек от несчастий уже столько лет. Не без сожаления она совсем перестала общаться с Аминой, надеясь, что это больше поможет уберечь от поверья. История о двух сестрах, случившаяся той беззвездной ночью, оставалась тайной для всех и по сей день. И срок давности этой истории делал её совершенно немыслимой, а значит, и невозможной.