Вампиры, поверье и прочие пути к смерти

Глава 4. Подарок судьбы

Бал в резиденции длился до самого рассвета. Адриенна замечательно провела вечер, несмотря на то, что отец ее отчитывал всю дорогу до дома. Она пыталась объяснить, что его высочество — это рыжий вампир, который открывал вечер, а мистер Дарес всего лишь помощник принца, и ей беспокоиться не о чем. А то, что она громко смеялась над шутками брата Далии Ровертины, это просто была очень смешная шутка.

Тем не менее, девушкам после ночного вампирского бала рано выдыхать. Избранница так и не объявлена, поэтому вопрос стоял открытым для всех дебютанток. Видимо принц еще не сделал выбор. Или же проверяет кровь избранниц, чтобы убедиться в их здоровье и происхождении. Сбор капсул перед балом помогал избежать подмены в дальнейшем. Все королевство ожидало окончательного решения от совета вампиров, которое и пришло спустя две недели в дом семьи Диянтин.

Письмо сообщало, что через две недели принц самолично приедет с помощницей, которая научит будущую невесту всем правилам жизни в вампирском обществе. Три дня будет длиться подготовка.

Новость стала большим ударом для всей семьи. Опасения Нинель подтвердились, и она не могла ничего сделать. Она потеряет вторую дочь. Ильтион искал лазейки в законах и соглашениях между вампирами. Увы, единственный способ спасти Адриенну уехал перед самим балом и не отвечал на письма. Мисс Диянтин в слезах просила привезти ее Терри, написать мистеру Даресу, спрятать ее где-нибудь, она не хотела становиться ни второй, ни первой женой.

Поздним вечером Нинель сидела в своем будуаре и оплакивала своих дочерей. Омелия плакала вместе с ней и поила госпожу успокоительным. Нет смысла больше молиться и просить о защите. Если судьба так распорядилась, то надо принять все как есть и смириться. Но терять обеих дочерей несправедливо… Придание должно забрать лишь одну дочь. И Нинель ее отдала! Хоть это не смерть, но это другая жизнь, так почему она должна жертвовать снова?!

Нинель попросила оставить ее одну. Ей было невыносимо больно от осознания неизбежной утраты и бессилия перед судьбой. Омелия с красными носом и заплаканными глазами спустилась на кухню, где Амина с другой служанкой готовили ромашковый чай для графа, Адриенны и Нинель.

— Ох, Омелия, что происходит? — закончив приготовления чая, Амина подбежала к наставнице и обняла ее за плечи. — Неужели все настолько ужасно?

Она усадила Омелию за стол, но женщина закрыла лицо руками и еще больше затряслась от нового приступа рыдания.

Амина быстро заварила новую порцию успокаивающего напитка и села рядом. Вторая служанка поспешила отнести все приготовления в покои хозяев.

Вытерев передником мокрые глаза и нос от слез, Омелия, прерывисто вздыхая, пыталась отвлечься на успокаивающий чай.

— Как мне жаль графиню… Она такого не заслужила… — женщина вновь стала вытирать выступившие слезы.

— Неужели никак не изменить ситуацию? Терриус так и не обозначил свои намерения хотя бы в письме? — Амина гладила наставницу ладонью по спине, чтобы та хоть немного успокоилась.

— Нет, милая моя… Как же не вовремя уехал молодой господин… — шмыгнула она носом. — Что ему стоило сделать предложение нашей красавице Адриенне?

— Вот вам и джентльмены! — Амина старалась поддержать старшую служанку. — Сначала голову вскружат, а потом исчезают!

Омелия покивала в ответ и задумчиво продолжила пить чай. Амина тем временем продолжила суетиться с грязной посудой на кухне. Она не испытывала жалости к Адриенне, но прекрасно понимала, как тяжело графу и графине отдавать единственную дочь. Нагнетающая обстановка в доме затронула и ее чувства. Тревога в душе Амины постепенно нарастала, будто вместе с Адриенной заберут что-то большее.

Закончив с посудой, она вытерла руки полотенцем и, повернувшись к Омелии, спросила:

— Тебе лучше?

Та на нее грустно взглянула, и ее озарила мысль, что графине можно и не терять двоих дочерей. Можно отдать ту, которая считается уже потерянной. Но как это сказать Амине? И как ее можно просить о таком… Отдать свою жизнь за чужую девушку, которую почти не знаешь и ненавидишь. Но это поможет графине сохранить семью.

— Да, спасибо, милая… Пойду проверю госпожу… — тяжело оперевшись на стол, Омелия поднялась и пошла наверх.

Амина не представляла, как можно так горько сопереживать хозяевам.

Вернувшись к госпоже, старшая служанка не знала, как начать разговор. Нинель полулежа расположилась на софе в полумраке и смотрела в пустоту. Успокоительное помогало остановить поток слез, но не давало тех сил, которые нужны для принятия ситуации.

— Госпожа.. — тихо начала Омелия, не решаясь подойти ближе. — Что, если Адриенну и не нужно отдавать…

Нинель повернулась к ней с пустым взглядом, не понимая, к чему этот разговор, когда вопрос решен. Перечить вампирам себе дороже, а обман легко раскроют. Омелия подошла к госпоже, поставила стул у софы и стала тихо говорить, чтобы никто не услышал.

— Что если снова отдать Амину?

Глаза Нинель округлились от ужаса, она привстала и возмущенно открыла рот, чтобы возразить. Графиня уже пожертвовала одной из дочерей и тяжело это пережила. Но она задумалась… Амину так и не получится официально признать дочерью. Нинель лишила ее богатой жизни, надеясь уберечь всех своих детей от смерти. Если они пожертвует Аминой снова, мало что изменится в жизни ее семьи, только она себе этого никогда не простит… Но ради сохранения семьи…

— Это ужасно… И это может сработать. Даже если они проверят ее кровь, это будет кровь Диянтин, и наказания не последует… Но как ей это сказать… Боги… — Нинель закрыла лицо ладонями и заплакала.

— Я постараюсь ей объяснить.. — начала Омелия, но графиня остановила её резким жестом.

— Нет! Я скажу графу.. Да! Я скажу графу, что у тебя есть в подчинении девчонка, которая родилась примерно в один месяц с Адриенной, и она очень похожа на нее. Он ее уговорит… Боги, только дайте мне сил это выдержать…— Нинель встала и нервно расхаживала по темной комнате туда сюда, положив одну руку на лоб, а другую на пояс. — Утром я скажу ему…