Вампиры, поверье и прочие пути к смерти

Глава 5. Цена жизни

Амина бежала без оглядки на задний двор, а оттуда в парк, который располагался на юге поместья. Возмущение и злость все больше и больше нарастали в груди. Почти задыхаясь, она добежала до пруда и начала откашливаться. Гнев застрял комом в горле и не давал отдышаться. Граф и его семья просто так готовы отдать жизнь служанки.

«Еще ждут, что я сама на это соглашусь… Какая наглость!» — в гневе выкрикнула Амина. — «Я не буду спасать эту идиотку!»

Она ходила из стороны в сторону вдоль пруда, пинала траву, кидала камни и все никак не могла восстановить дыхание. Что теперь ее ждало? Вдруг граф разозлится от отчаяния и продаст в другой дом. Или просто выгонит на улицу, и ей придется побираться, пока не заберут в рабство в работный дом…

Устав вымещать злость на окружающей природе, Амина спряталась между массивных корней огромного дуба и зарыдала: «Это нечестно!» Она задумалась о том, что жизнь к ней совсем несправедлива… Кто-нибудь раз за разом избавлялся от нее, как от ненужного котенка.

Она долго спорила в своих мыслях с графом и его женой. Спорила с преданной семье Омелией. Амина понимала, что ей, собственно, и терять нечего, в отличие от Адриенны. Дочь графа ждет замужняя жизнь в роскоши среди других представителей высшего общества. А жизнь служанки может измениться только на жизнь служанки в другом доме в бесконечной работе ради служения аристократии. Были, конечно, шансы выйти замуж за какого-нибудь фермера, нарожать детей, но все также провести жизнь в труде и заботах об обеспечении своего потомства. В старости она сможет сказать, что прожила долгую, трудную, но честную жизнь, и бесконечно скучную.

Так весь день Амина потратила на раздумья о своем настоящем и будущем. Может, и не так уж и страшно отдать свою жизнь ради одного года в королевских покоях? Это будет короткая, но яркая жизнь. Мало что известно о вампирских землях, и те, кто там смогли побывать и вернуться, ничего не могут рассказать. Вампиры живут закрыто от людей. Обычаи, правила, культура, религия — все это неизвестно для смертных. А она в качестве второй жены могла увидеть хотя бы этот кусочек мира.

Возможно, судьба требовала вернуть долг семье Диянтин за то, что ее не оставили умирать и не отдали в детский приют. Графиня Нинель всегда была добра к ней, научила играть на фортепиано, читала в детстве сказки, дарила хорошие подарки на праздники. Амина благодарила богов и за Омелию, что вырастила ее как собственную дочь. Хоть наставница воспитывала девочку в строгости и порой казалась черствой, она заботилась о ней и учила читать и писать, разбираться в травах, готовить и шить. Амина знала, как сильно Омелия предана графине и семье Диянтин. Если потребуется пожертвовать своей жизнью ради Нинель, она сделает это не задумываясь. Но сама воспитанница не чувствовала в себе такой привязанности.

На улице вечерело, и возле пруда становилось прохладно. Солнце лениво сползало за горизонт. Опустошенная раздумьями, Амина медленно встала, грустно посмотрела на воду, развернулась и пошла обратно в дом. Трудно решиться на такой шаг, даже если это долг перед аристократией, даже когда и терять, собственно, нечего.

Вернувшись через вход для слуг, Амина направилась в свою комнату, где она хотела просто уснуть, чтобы хоть на мгновение не думать о долге. В маленькой узкой, но светлой спальне ее ожидала взволнованная и при этом серьезная Адриенна. Она как всегда прекрасно выглядела даже с заплаканными глазами. В халате поверх ночной сорочки, с распущенными волосами, стояла и рассматривала маленькую комнату, в которой помещалась лишь кровать, у окна — маленький стол со стулом и пара полок на стене.

— Я могу с тобой поговорить? — обратилась она к Амине, когда та зашла в комнату.

— Разве есть о чем? — хмуро отозвалась служанка и, не закрывая дверь, произнесла: — Вам не положено здесь находиться.

— Как наследница этого дома, я могу ходить где хочу. — Адриенна демонстративно села на кровать, показывая, что просто так она не уйдет.

— Будете просить притвориться вами?

— Нет… Никто в здравом уме не согласится на такое. Я хотела извиниться.

Такое слышать от Адриенны было неожиданностью, но сил удивляться у Амины не осталось. Она закрыла за собой дверь и присела на стул.

— Я сама виновата, что так получилось… Но мне было больно от того, что Терри уехал и не отвечал на мои письма… — Адриенна всплеснула руками. — Мне стыдно, что играла его чувствами, но я люблю его… Если бы можно было повернуть время вспять… — она не могла больше сдерживать слезы и заплакала.

Амина не могла ни пожалеть, ни сказать что-либо в укор мисс Диянтин. Ей пришла в голову мысль, что Адриенна таким образом пытается разжалобить ее…

— Когда мы приехали на бал с отцом, я подумала, пусть выберут меня. А когда Терри узнает, то будет плакать и сожалеть, что раньше не сделал предложение… — всхлипывая, изливала душу дочь графа. — Я люблю его… Это правда… Но это уже не важно… И я ему даже не успею об этом сказать… — мисс Диянтин зарыдала с новой силой.

— Вы уверены, что если бы мистер Ивиттер вернулся раньше, то он предложил бы руку и сердце?

— Конечно! — Адриенна искренне верила в намерения Терриуса заключить брак сразу после возвращения в Еферий.

— И как вы будете жить, если от вашего имени в Кебрион поедет другая?

Дочь графа задумалась. Она представила себе, что придется скрываться вдали от общества и, возможно, сменить имя.

— В провинции, в каком-нибудь небольшом поместье. У Терри их несколько за городом. Я назовусь другим именем. Мне придется забыть о балах и приемах… Но я согласна пойти на это.
Амина не могла понять: или Адриенна сама верила в свои слова, или превосходно врала. Но в глазах она видела ее решительность пожертвовать светским образом жизни в обмен на тихую жизнь с любимым человеком.

— Возможно, ты думаешь, что я давлю на жалость… но это не так. И извини за то, что просила отца заставить тебя. — Вздохнув, она встала и подошла к двери.