Ванда Здорная и колдовские свитки

4

Едва она переступила порог, как в сенях возникла Яра, сердитая, с растрепанными кудрями. По всей видимости, она давно поднялась с постели, но из одежды на ней была лишь длинная сорочка в крупный горох с пышными прозрачными рукавами. Правильные черты лица исказила гримаса гнева.

– Где ты была? – Спросила она, уперев руки в бока, – Как ты посмела уйти ночью из дома? Приличной девушке негодно так поступать! – Мачеха предупреждающе подняла вверх указательный палец. – Не спорь! – Голос ее сорвался на крик. – Ты только посмотри, что о тебе пишут в "Колоколе"! Это... – она помахала перед её лицом свернутой в трубку газетой , – все эти заговоры и снадобья... Тьфу! Да тебя люди стороной обходят, как какую ведьму! А отец знаешь сколько приданого за тебя дает?

– Яра, что ты так кричишь? – Сонным голосом спросил Бакуня, спускаясь к ним по лестнице в наспех накинутом халате.

Он был на десять лет старше жены, худой, жилистый и очень высокий. Волосы давно поседели, но глаза-изумруды по прежнему блестели озорным блеском. Яра крепко любила мужа и потому считала, что его нужно держать в ежовых рукавицах.

– А ты полюбуйся, Бакуня! – Причитала она. – Заявилась под утро, живого места на ней нет! А знаешь где была? Не иначе, как с полюбовником Ильей встречалась! – Лицо матери покрылось красными пятнами. – Ты-то понимаешь что это значит? Сманит он ее на границу, останутся от девки одни косточки! Даром позволил ты ей ведьмовству обучаться...

Взгляд отца скользнул по тонкому стану дочери.

– Иди к себе! – гаркнул он.

Таким сердитым Ванда его ещё не видела, а потому спорить не стала, взлетела по ступенькам наверх и затаилась, припав ухом к двери.

– Ты права, – вздохнул он, обращаясь к супружнице. Он-то и сам жалел, что, последовав увещеваниям покойной матери Ванды, отдал девчонку в чародейскую грамоту. – Выйдет замуж – дури у нее поубавится.

– Гляди, сбежит она со своим Илией, наплачемся. – Подначивала Яра.

– Что ты тогда предлагаешь? – Озадаченно спросил Бакуня.

– Коли не хочешь, чтоб с Ильей сбежала, с замужеством не тяни. Свадьбу сыграем, и тогда уж никуда она не денется. – Ответила Яра.

Услышав эти слова, Ванда рухнула на кровать, и зарыдала, не сдерживая горечи. Даже признайся она отцу, что Илья нашёл другую невесту ни к чему это не приведёт.

Переубедить можно было только Яру, но не Бакуню, однако Яра была настроена решительно, как никогда. Впрочем, скоро тайна ее решительности стала ясна, как день.

***

Отныне сватовство было в самом разгаре. Со всех краев съезжались сваты, желая составить для сыновей выгодную партию, а Ванда, к слову сказать, была одной из самых богатых невест не только в Лагвице, но и в округе.

Прошлым воскресеньем приезжал Данко-смолокур из Светлоярской деревни. Разоделся, как павлин, так ему хотелось понравиться дочери самого Бакуни. Надушился, надел порты суконные, белую рубаху красным шнурком подпоясал, а как за стол сели и невесту увидел – так все ложку со щами мимо рта проносил, на Ванду косился. Видимо, боялся, как бы заговора приворотного на пищу не начитала.

Что до заговоров – после рассеивания морока – слухов ходило не считано. Иной раз Ванде даже лестно было слышать о своих умениях от незнакомцев. Бывает, пошлет матушка на рынок, Ванда станет где-то в тени, надвинет на лицо шляпу - слушает и хихикает. В прошлую седмицу она своими ушами слышала, как две бабы пересказывали друг другу очередные сплетни. И Ванду (как же без этого) упомянули.

- А я тебе говорю, - вспомнились ей слова усатой, с бородавкой на горбатом носу, - ее то рук дело! Порося издохло, корова не доится, всех курей кто передавил... В церковь ходила, а ей хоть бы хны!

- Да ты что, - ахнула вторая, с жабьими глазами, - а это, - указав на нос собеседницы, она снизила голос до шепота, - тоже она навела?

Усатая оскорбленно поджала губы и отвернулась, сцепив на груди крючковатые пальцы.

- Она не она, - подбочинилась к ней товарка, - а ребёночку-то хотя б не навредила.

-Какому ребеночку? - Встрепенулась баба.

- Знамо дело какому - Ярка-то под сердцем носит!

Ванда грустно улыбнулась. И не то ей стало печально, что побоялась мачеха добро нажитое между детьми Бакуниными делить, что откупиться решила приданым, а то, что подальше ее сбагрить хотела, чтоб не мешалась да, поди, не сглазила.

***

Ванда старалась изучить новые заклинания, но, видимо, колдовская сила напрямую зависела то ли от настроения, то ли от душевного состояния и вместо того, чтобы обездвижить подопытную жабу Ванде удалось невесть как заставить ее летать. Впрочем, как Ванда ни старалась, повторить этот трюк все же не могла. А когда огненным щитом чуть не спалила матушкин любимый ковер, убрала рукописи подальше, чтобы не натворить бед.

Иногда Ванде начинало казаться, что она сходит с ума. Она подолгу сидела у окна, покачиваясь, и смотрела вдаль, но время шло и Ванда свыклась с мыслью о скором замужестве, даже стала учиться вести хозяйство. Живот у Яры заметно округлился и обязанности хозяйки легли на плечи падчерицы.

Вечером Ванда помогала отцу накопать червей на рыбалку - ей тоже хотелось бы поудить, но отец, по наставлению жены, наказал починить сорочки да испечь хлеб.

- Не бабское дело рыбу ловить. - Сказал он.

Вдруг в открытое окно высунулась Яра:

- Ванда! - Позвала она. - Иди скорее!

- Я еще не закончила, - крикнула в ответ Ванда, выбирая с земли жирных розовых червяков.

- Иди-иди, - подмигнул отец и лицо его озарилось улыбкой.

Ванда воткнула лопату в землю, вытерла выступившие на лбу капельки пота и пошла в дом.

- Здрасьте, - На кухне, слегка припорошенный мукой, сидел юноша. От неожиданности Ванда даже подпрыгнула. Матушка колдовала с тестом, сплетая косички куличей. Пахло медом и жженым сахаром.

- Вандочка! - Голос мачехи смягчился до неузнаваемости, но во взгляде читалось предупреждение. - Вот, познакомься. Кузнец наш новый.

Юноша улыбнулся белозубой улыбкой и протянул руку: