Ванда Здорная и колдовские свитки

6

Надия появилась в праздничном платье, она ласково улыбнулась заклинателям и поздоровалась, обратившись к каждому по имени. Лудьслав, Креслав, Орлик и Медведь.

А потом, обратившись к ученикам, выразила надежду, что каждый подготовился к испытаниям и повела всех за собой.

Ученики спустились в подземелье. Каждый из них взял со стены факел. Тяжёлые кованные двери отворились и впустили всех в мрачный зал.

В стальных заколдованных клетках сидела всевозможная нечисть - кикиморы и банники, василиски и кокатрисы, лешие и водяные, анчутки, и даже птица-Сирин с телом совы и головой прекрасной женщины. Одна клетка была пустой.

Кто-то из рунников просунул голову между прутьев и стал кончить рожи, юноши засмеялась, девушки неодобрительно качали головой. Они жались к друг другу и вздрагивали от шорохов - в темных углах копошились здоровенные крысы.

Ворвавшийся сквозняк с громким стоном захлопнул маленькую деревянную дверь, ведущую в самые недра подземелий.

Заскрежетали засовы. В центр зала вышел крепкий парень по имени Уйка. Заклинатель Орлик отворил дверь клети и стал чуть поодаль, но достаточно близко, чтобы в опасной ситуации подсобить Уйке.

Из клети, медленно подтягиваясь, шурша по полу как змея, выползла лобаста. Премерзкая престарелая мавка с длинными спутанным и волосами, поросшими тиной. На её голой, кое где поросшей рыбьей чешуей, груди висели жирные пиявки.

Зашипев как змея, лобаста двинулась на противника и таки ухватила его за лодыжку, но Уйка оказался не робким. Отшвырнув её ногой, он выхватил из сапога ветку полыни.

Лобаста осклабилась, обнажая ровный ряд острых как пики зубов и поднялась на свои обрюзгшие ножки. Поймала взгляд Уйки и пронзительно захохотала, стала манить за собой, бормоча.

У Ванды перехватило дух. Шаг, другой, третий... как вдруг под рубахой парня вспыхнул зелёный свет. Лобаста издала пронзительный вопль и заголосила, пытаясь закрыться от него за ширмой своих волос.

- Ладинец! - Сказал Орлик, загоняя лобасту обратно в клетку. - сам додумался, али дал кто?

- Мать дала. - признался Уйка, он раскраснелся и едва дышал, но по всей видимости был доволен собой. - давно, как батька погиб на русальчьей неделе. Велела никогда не снимать.

- мудрая у тебя мать. Ступай да пришли ей весть, что так мол и так, испытания прошёл годно.

Довольный Уйка вернулся в ряды застывших в ожидании учеников. Следом за ним под руководством Лудьслава Третья сразилась с банником. Даром он злился да плескал в нее кипятком - Третья подкралась сзади, да как огрела раскаленной кочергой по плешивому затылку...

Далее Желанка не без усилий одолела кикимору.

У Ванды дух захватывало от увиденного. Даже после выпитого зелья она ощущала какую-то странную обмяклость и слабость - ноги подкашивались, кровь прилила к вискам... Невесть откуда появилась Илица.

- С тобой все в порядке? - Спросила она, придержав Ванду под локоть. - Да ты же совсем белая! Страшно?

Ванда кивнула.

– Присядь.

Она подвела подругу к лавке у стены, сбегала за водой и поднесла Ванде кувшин.

- Пей. –  Ванда пила, чувствуя, как стальной обруч, сжимавший виски потихоньку разжимается. – Ты не бойся, наставники вред причинить не позволят; разве, что с Грамотницей попрощаешься, а по мне так то пострашнее смерти. – сказала она.

- Илица! - Гаркнул Лудьслав - подошла ее очередь.

- Ты давай сбегай в Лазарет. - Шепнула Иля. - Время еще есть. Поднимешься наверх, а потом направо...

Послушав ее совет, Ванда направилась к лестнице.

Когда Илица коснулась предоставленного Лудьславом оберега, Ванда пробиралась сквозь толпу; голова перестала болеть, однако тело все еще было ватным и вялым. Ванда поднялась по выщербленным ступенькам. Здесь было гораздо теплее чем внизу; холл, не освещенный факелами, освещался каким-то потусторонним серебристым свечением.

Внезапно волшебный свет померк, а спустя несколько секунд снова зажегся и Ванда вскрикнула, увидев перед собой мертвеца-Ырку. В предвкушении он облизал синюшные губы и, одной рукой схватил ее за подбородок, а второй крепко сжав плечо, оставляя кровавые раны от длинных грязных ногтей.

Сейчас он оторвет ей голову....

В следующее мгновение все произошло столь скоро, что Ванда и сама потом не могла бы объяснить произошедшее.

Уперев ладони в грудь нежити Ванда зашептала заклятие и Ырка стал медленно отпускать ее, Ванда попыталась оттолкнуть мертвеца, но тщетно, лишь воссозданный магический щит ослаб.

Ванда наотмашь ударила его, но куда там! Ырка повалил ее на землю и Ванда разглядела зубы сквозь сгнившую кожу. На шее был след от веревки. Ванда вцепилась в его лицо, громко читая молитву и Ырка заорал, запричитал слезно, словно был человеком.

- Отпусти меня, - взмолился он. - Я уйду, я никого не трону. Прошу тебя...

Когда его просьбы на Ванду не подействовали он стал кричать на нее, желая сбить, а Ванда изо всех сил старалась не слушать его.

Ырка тем временем царапал её тело, раздирая нежную кожу, руки Ванды словно приклеились и обжигали его осклабившуюся морду, но он пересиливал. И вдруг взвыл так громко, что Ванда едва не оглохла.

Выросший подле, словно из под земли, Медведь отшвырнул мертвеца, как котёнка, и подал девушке крепкую мозолистую ладонь.

- Не лезь, - гаркнул он Ванде и крепким ударом свалил с ног готового атаковать мертвеца. Ырка скрючился и жалобно подвывал.

- На кой леший тебя сюда понесло? Ырка. - протянул он. - повешенник. Самогубец. Опасная тварь. Но не то главное. Разумное оно существо, ты гляди-ка из клети выбралось да давай шастать. А коли я б не пришёл? Да ты, дочка, закуской стала б, он страсть как любит человечью требуху.

Медведь развязал свою торбу, но самогубец лишь притворялся сраженным, уловив мгновение, он подскочил, словно разъяренный гепард, выхватил торбу и отшвырнул куда подальше. Медведь схватил его за загривок и с усилием прижал к земле, как, бывает, прижимают нашкодившего кота, и просипел: