Ванда Здорная и колдовские свитки

8

Каждую пятницу после занятий Медведь обучал Ванду рунам. Наука то была сложная, каждая из рун обладала сильной энергией, которой сложно было не подчиниться. Какие-то руны давались Ванде легче, к другим приходилось седмицами искать подход, однако Медведь был вполне доволен ее успехами.

– Изучать руны не так легко, как может показаться, – сказал однажды Медведь, положив тяжелую длань на плечо стражницы. – Духи-Хранители дали семнадцать рун, и чтобы научиться управлять ими ты должна развить в себе семнадцать качеств – собранность, силу духа,решимость, смелость, справедливость, трудолюбие,упорство и уверенность, чтобы подчинить боевые руны и честность, искренность, терпимость, уважение, рассудительность, доброта, отзывчивость, сочувствие и благодарность позволят тебе использовать защиту. Только обладая всеми этими качествами можно заставить руны служить тебе. Тяжко идти по этому пути, Ванда, тяжко преодолевать себя, поэтому многие , ломаясь, выбирают пути окольные. Есть еще одна руна, запрещенная. Руна, дающая власть над бесами. Это руна Чернобога.

– Почему она запрещенная? – Спросила Ванда.

– Потому, что не каждому удается справиться с силой, которой она может наделить своего владельца. Те, кто изучил ее, чаще используют руну во зло, чем во благо. В этом и была хитрость Чернобога, создавшего руну. Тот, кто попытается завладеть ее волей, должны взрастить в себе злость, зависть, высокомерие, лживость, жестокость, лицемерие, жадность, мстительность и ненависть. Но люди, изучающие руну для того, чтобы управлять созданиями Нави – глупцы, ибо ослеплены алчностью. Они не могут справиться даже с руной, начерченной человеком, что же говорить о первой руне, созданной самим Чернобогом? Только тот, кого выбрал сам Чернобог может стать истинным Хозяином его руны, пробудить ее силу и подчинить бесов. Чтобы погасить ее, Ванда, нужно преодолеть в себе все низменное… – Он умолк, вздрагивая, словно от пронзающего ветра. – Однако слишком многие, нашедшие в себе силы не подчиниться ей, не смогли противостоять ее воле. Даже Князь Яромил не посмел уничтожить руну... – Наставник скользнул по лицу Ванды усталым взглядом. – Его умирающая супруга так писала о руне своей сестре:

« Вовкулаку малого решил бросить в темницу. Чую я зло, что живет в нем. Оно оплетает и погружает, яко зыбкая трясина, болотный омут. Знаю, виновна руна, которую носил Вовкулака, порою Яромил не может противостоять ей. Руна владеет мыслями князя, убивает его, но сколько бы я не плакала, он не позволяет мне даже заикнуться о том, чтобы разбить ее. А я с каждым днем все больше боюсь, что тьма завладеет его душою...»

Я говорил тебе, что руны не подчиняются женщинам, но есть и обратная сторона монеты, Ванда. Женщины не поддаются их влиянию так, как мужчины.

– Почему? – Спросила Ванда.

– Я не знаю истинной причины. – ответил он. – Возможно, потому, что Макошь сплела для своих дочерей другую судьбу, наделила бескорыстной любовью и самоотречением, магической силой – гораздо большей, чем сила рун? – он лукаво улыбнулся, карие глаза сверкнули, как два янтаря, отразившие солнце. – А может и по какой другой причине. Нам ли понять замыслы Высших о роде людском? – Медведь вздохнул и поднялся с лавки, давая понять, что разговор окончен.

Ванда поднялась в обеденный зал. Погруженная в свои мысли, она вздрогнула, когда в столовую, будто ураган, ворвались голодные рунники. Вольга и Добрыня,придвинувшись к друг другу, о чем-то увлеченно беседовали. Лицо подруги горело ярким румянцем и Ванда, не желая становиться третьей лишней, покинула зал незамеченной.

***

Когда зима вступила в свои владения и мороз разрисовал стекла, в каждой спальне в Грамотнице трещала печь. Дворы опустели, никто не носился коридорами, ученики грелись у очага и вели длинные задушевные беседы. Ребята в Грамотнице все были добрые, дружные, стояли друг за друга горой. Только одна девица,из ведок, относилась к Ванде с прохладою, и порой Ванда думала не внушила ли дурные мысли Березке ведьма-поссорщица.

В предсвяточные дни съезжались к Грамотнице купцы –  девки щедры были на золото, прикупали себе платки цветные да платья расшитые, бусы янтарные, сережки длинные. Торговали пряниками печатными, медом липовым, дегтярным мылом. Скоморохи ряженные шутками промышляли, а кто понаглее, поудалистее девок в пляс песни орали да девок в пляс затаскивали. 
– А что, купить мне меховую шапку? - Рассмеялась Мира, сняла платок шерстяной и ее смоляные локоны водопадом рассыпались по плечам. Она примерила соболиную шапку и кокетливо взглянула в зеркало. 
Ванда улыбнулась, глядя, как скоморох в зеленых шароварах застыл, потеряв дар речи. Мира всегда была удивительно красива, но особенно хороша она была сейчас - разрумянившаяся от мороза, в белой меховой шапке - сама Снегурка, не иначе.
Скоморох потянул ее в круг, заиграли баяны народную песню. Мира вырвалась, расхохоталась, а купец шутливо нахмурился:
- Вы, барышня, шапку покупайте, а потом уже плясать идите.
- А сколько стоит шапка-то? - Спросила Мира.

Купец лукаво прищурился.
- Всего ничего - двенадцать золотых монет и полсеребрянника.
Мира не без сожаления отдала торговцу шапку. 
- Ну что ж ты, красавица? За двенадцать отдам. 
- Спасибо не нужно. - Ответила она торговцу и потянула Ванду за рукав : -Пойдем выпьем имбирного чаю?
Они протиснулись между торговых лавок к округлому домику, напоминающему пузатый самовар.
- Когда стану травницей все на свете шапки куплю, - сказала Мира, присаживаясь за единственный свободный столик в самоварнице. - А сейчас с меня батька три шкуры спустит за расточительство. – Она смутилась и потерла исцарапанные шипами ладони. Мире приходилось подрабатывать, чтобы оплачивать обучение в Грамотнице, ведь Рознег был уверен, что она учится на стражницу за счет Новограда и лишь изредка ссужал небольшими суммами на расходы. 
С ярмарки возвратились девушки затемно, но едва поднялись по ступенькам, как Миру окликнул остановившийся у грамотницы возчик. 
– Эй! Девица! Принимай гостинцы, – крикнул он и два дюжих хлопца втащили в Главный зал несколько свертков. 
Мира неуверенно взяла в руки сверток и глаза ее округлились. В белом, полупрозрачном бумажном пакете лежала соболиная шапка и такой же белоснежный полушубок.
– Это ж что же это? - Удивилась она. - Ошиблись вы, я ничего не покупала.