Ваниль и черный сахар

«Встреча 1. Его имя — воин»

В тот вечер весенний парк казался декорацией к старой восточной сказке. Розовые лепестки сакуры медленно кружились в воздухе, устилая землю мягким ковром. В самом начале апреля Токио превращался в ожившую картину, написанную акварелью.

Майя стояла под раскидистой веткой дикой сакуры, запрокинув голову вверх, и завороженно смотрела, как с дерева медленно, словно в замедленной съёмке, падают нежные розовые лепестки.

«Как же здесь красиво... — восторженно думала она, вдыхая тонкий весенний аромат. — Какое счастье, что я приехала на языковую практику именно сейчас!»

В голове Майи, круглой отличницы и спортсменки, привыкшей к железной дисциплине, сами собой всплывали строчки из новеньких учебников. Она мысленно повторяла капризные иероглифы и негромко, пробуя на вкус, шептала под нос японские фразы приветствия:

— Хадзимэмаситэ... Додзо ёросику.

Всё вокруг казалось Майе безупречным, правильным и безопасным.

Она уже собиралась развернуться, чтобы уйти от цветущего дерева и поспешить на занятия, как вдруг звенящую парковую тишину бесцеремонно разрезал резкий, оглушительный, утробный рев мощного мотора.

На аллею, взметая колесами розовый ковер из лепестков, лихо вылетел тяжелый спортивный мотоцикл. Блестящий чёрный байк затормозил прямо возле её дерева.

Парень за рулём небрежно заглушил мотор, снял шлем, швырнув его на бензобак, и привычно щелкнул зажигалкой, пряча в кулаке тлеющую сигарету. Он выпустил сквозь зубы густой дым и посмотрел прямо на неё.

Их взгляды скрестились всего на одну долгую, застывшую секунду. Между ними не было произнесено ни единого слова, они даже не были знакомы. Мысли незнакомца остались скрыты за его хмурым, холодным лицом, но Майя успела подумать:

«Он выглядит как самый настоящий, типичный уличный хулиган. Опасный бунтарь со сбитыми костяшками пальцев».

Внезапно из глубины туманной аллеи раздался резкий, грубый окрик:

— Эй, Такеши! Шевелись, нас уже ждут!

Парень поспешно закинул шлем на локоть и, даже не обернувшись на Майю, уверенным шагом скрылся в розовом тумане аллеи.

А Майя так и осталась стоять под сакурой, чувствуя, как бешено колотится сердце. В её голове, под завязку забитой словарями, мгновенно всплыл перевод услышанного слова. По-русски это японское имя означало «бамбуковое дерево», «храбрый», «воин» или «крепкий, как бамбук».

После прогулки в парке Майя пешком направилась к себе — в маленькое, но удивительно аккуратное студенческое общежитие, где ей была выделена маленькая, но её собственная комната. Одиночество в огромном, чужом и непонятном Токио накатывало тихой волной, стоило ей только переступить порог своей крошечной студии.

Заперев дверь, она первым делом скинула кроссовки и сразу ушла в душ. Смыв с себя дневную усталость, Майя накинула уютный домашний кардиган, чувствуя, как от её кожи и влажных волос исходит сочный, сладкий аромат вишнёвого шампуня.

Чувствуя, что ей хочется чего-то знакомого и уютного в этом чужом городе и одинокой комнате, Майя заварила порцию любимого кофе с ванилью. Сладкий, обволакивающий пар мгновенно заполнил комнату, смешиваясь с ягодной свежестью.

Укутавшись поплотнее в белый кардиган, Майя уселась на широкий подоконник с горячей чашкой и принялась задумчиво смотреть на засыпающую улицу.

Внезапно где-то на соседнем перекрёстке звенящую вечернюю тишину разрезал далёкий, но до боли знакомый утробный рев мощного мотора. Байк на бешеной скорости промчался мимо, оставив после себя лишь затихающее эхо.

Майя непроизвольно вздрогнула и проводила взглядом вспыхнувшие в темноте красные габаритные огни.

«Вдруг это был именно он?.. Тот самый парень из парка», — сама собой пронеслась в голове непрошеная мысль.

Майя тут же нахмурилась и сердито тряхнулавой, прогоняя наваждение. Нет, этот уличный бунтарь с сигаретой в зубах ей совершенно не понравился. Просто её память, под завязку забитая словарями, слишком чётко зафиксировала это резкое, хлёсткое имя.

Такеши. Воин.