Ванилька. Ошибка космического масштаба

Глава 8

Глава 8: План Б

РиАнт

Как мало и как много иногда может значить клочок бумаги. В кармане брюк модифицированного небрежно смятой, слегка надорванной валялась незначительная, совсем неважная для него бумажка – заключение от докторов из его лаборатории о том, что имсит здоров как бык.

Слегка возбужден, несколько зол, но здоров же!

И совсем в другом состоянии находилось короткое письмо, написанное Маликой. Аккуратно сложив его в несколько раз, мужчина бережно убрал его во внутренний карман пиджака, однако за прошедшее время доставал уже сотни раз.

Перечитывал.

Две незамысловатые строчки, которые так много рассказывали об авторе. Теперь верглавнокомандующий Федерации точно знал, что в дом к его родителям эта колючка забралась без злого умысла. Ну не может настоящий преступник страдать чувством вины оттого, что «временно одолжил» десять тысяч рушек. Да РиАнт в день тратил гораздо больше, а уж средняя зарплата в столице и вовсе была в три раза выше.

Меняло ли это знание его к ней отношение?

Вот вообще нисколько. Казалось, что даже будь она воровкой или убийцей, для него бы не изменилось ровным счетом ничего. И это пугало. Ант никогда не ставил личное отношение выше работы – максимально избегал подобных случаев, нередко отказывая в покровительстве даже влиятельным семьям имситов.

И себе отказывал, но не теперь. Теперь в нем будто что-то изменилось – сломался выключатель, который делил этот мир на правильное и неправильное. Такого он себе, будучи верглавнокомандующим Федерации, позволить не мог, но и по-другому уже не получалось.

Последнюю строчку письма – одно-единственное слово – он и вовсе перечитывал с какой-то шальной, неестественной для модифицированного улыбкой. Все еще помнил свое «Впрочем, попробуй», а это был ее ответ. Одной этой фразой он неосознанно предложил ей сыграть в игру, а она согласилась. Только игра эта уже не на шутку затягивалась.

Шел третий день, когда РиАнт толком и не спал. Не мог сомкнуть глаз, гадая, где может пропадать его заноза. Волновался. Понимал, что она ушла в ночь, и даже тот факт, что сделала это по своему желанию, не мог его примирить с собственной совестью.

Слишком хорошо знал, насколько опасна столица, насколько беспощадна к таким юным красавицам, у которых вместо мозгов малиновое, мать его, варенье.

А по-другому думать и не получалось. Неимоверно злился. Злился настолько, что выгнал из особняка всех и вся. Охрана жалась на улице, попеременно отдыхая на посту перед камерами около ворот, а прислуга поспешила скрыться в летнем домике, где ремонт уже закончили.

Нет, и дальше тянуть он уже не мог.

Да, на ее поиски были брошены все имеющиеся спецслужбы. Одни прочесывали уровень за уровнем, спускаясь даже в такие места, где такой девочки и в помине быть не могло. Другие просматривали видеозаписи с камер и вручную устанавливали ее ближайшие связи.

Странно, но ни с кем из балетной труппы она не дружила. Даже руководитель театра знал не больше, чем сам РиАнт, но кое-что все же всплыло. Адрес, по которому Малика теоретически проживала. Теоретически. Практически же эта квартира больше трех лет была нежилой. Зато соседи с удовольствием рассказали, что квартира танцовщицы расположена дальше по коридору. Мол, ошиблись вы, господа, но с кем не бывает?

И да, не одна она там проживает, с отцом. Как мать погибла, так вдвоем и живут. Только на смене сейчас отец-то ее – не раньше вечера тридцать первого заявится. А что поделать? Крутятся как могут. А она? Да нет, ее не видно было уже с неделю, но да разве же за ней уследишь? Девчонка-то красивая, молодая…

Дальше верглавнокомандующий уже не слушал словоохотливую соседку. Поиски Малики Торль не прерывались ни на минуту, хоть зацепка уже и нашлась. РиАнта изводило так медленно ползущее время. Дождаться вечера тридцать первого – всего-то сутки – не казалось ему чем-то сложным. На первый взгляд.

В реальности же дела обстояли куда хуже.

Утро наступило, а его терпение окончательно сошло на нет. Если сейчас же не узнает, где она, то лично по камешку перевернет всю планету!

– Кайла, даю доступ на просмотр записей с личных камер, – процедил он в ифон, едва ли не превращая аппарат в металлическую крошку.

– Господин Арль, мы же в первую очередь просмотрели записи с ваших камер, – осторожно напомнила секретарь, а он сейчас готов был прибить ее за недогадливость.

– С любых. Личных. Камер, – произнес мужчина с нажимом, с трудом сдерживая ярость. – Я хочу знать весь ее путь.

– Но вы же понимаете, что все семьи модифицированных получат оповещение и…

– Плевать я хотел на их личную жизнь. Свои недовольства они могут засунуть себе в…

Ифон в его ладони все-таки почил смертью храбрых, осыпаясь на светлый ковер искореженным металлом. Однако уже через два часа умытый, гладковыбритый и одетый с иголочки РиАнт садился в машину, чтобы отправиться в Фаркс – ближайший от столицы город.

Именно там скрывалась его ванильная девочка, беглянка, что посмела бросить ему вызов. К этому моменту он знал о ней фактически все. То, что она работает в цветочном салоне с кричащим названием «Малика» под дурацким именем Бели. То, что для нее снимают комнатушку на первом уровне, куда она неизменно возвращается по вечерам. И то, что она коротко обрезала свои роскошные светлые волосы, выкрасившись в черный цвет.

Пожалуй, последнее бесило больше всего. На видеозаписи была словно она и в то же время совсем не она – жестче, взрослее, увереннее. И цвет, и прическа по-настоящему показывали ее непрогибаемый характер, однако раньше в ее внешности он видел тщательно скрываемую внутреннюю нежность, мягкость, которую она прятала за маской.

Так какой она была? Какой она была настоящей?

Ему хотелось понять, хотелось узнать, и желание это было настолько непреодолимым, что по безумству могло бы сравниться с этим проклятым ароматом ванили. Уже не любопытство, не вожделение и даже не желание расставить все по своим местам, выяснить правду.