Ванильный кекс, или секрет Виктории

2

9 лет назад

- Зоя Анатольевна, - раздался голос охранника у кабинета декана, которая заканчивала работу.

- Да, Михалыч, проходи, - сказала женщина, снимая очки и потирая переносицу, - что-то случилось?

- Да там, - Михалычу было за шестьдесят, высокий грузный бородатый, он больше походил на деда Мороза, чем на охранника.

- Что там? – Зоя улыбнулась, посмотрев на часы, который показывали почти восемь часов. Муж ее опять ворчать, потому что она опять задерживается, при мысли о супруге женщина улыбнулась

- Девушка там, на центральном входе, говорит ей нужна Зоя Анатольевна Прокуда,- при девичей фамилии Зоя застыла. – Вроде как племянница, но вы же не Прокуда, а Крылова, вот и я пришел.

- Как зовут девочку? – Зоя нахмурилась.

- Виктория Гулич, - сказал охранник и Зоя резко встала, взяла сумку, Михалыч пошел за ней причитая.

- Я бы вас не потревожил, но девчонка такая худая, с одной сумкой, и в тонкой куртке, а там льет, как из ведра, говорит будет ждать утра чтобы не пропустить Зою Анатольевну, у нее и фотография есть, вроде как на вас там девушка похожа. Я не стал прогонять, вон холод какой, а на ней курточка и тонкие боты какие-то, в юбке стоит, дрожит как осинка.

Зоя Анатольевна его почти не слушала, она уже догадывалась кто это мог быть, дочь ее сестры Кати Гулич, в девичестве Прокуда. И раз девочка пришла сюда, значит что-то случилось, или с Катей, или с ней.

В большом холле университета было тихо в такой поздний час, Зоя сразу увидела тонкую фигурку, сидящую на стульчике охранника, с ровной спиной. Она и правда была очень худой, болезненно худой. Зоя такой же была, тридцать лет тому назад.

- Деточка, вот Зоя Анатольевна, но не Прокуда, а Крылова, наш декан факультета управления. – гордо сказал Михалыч, и девочка встала, посмотрела на ее своими большими карими глазами.

- Здравствуйте, - тихо сказала она, и тут же заплакала. – Простите, но… я Виктория, ваша племянница.

Она протянула фотографию, Зоя взяла ее и увидела себя в шестнадцать лет, такую же худую, как этот ребенок, рядом стояла Вера, на год ее младше, тощая как ветка. Они стояли босиком около дома, где собиралась вся община, на Вере было платье Зои, а на самой Зое чье-то еще.

Зоя Анатольевна подняла глаза на девушку.

- Ты сбежала. – это был не вопрос, тридцать лет назад она тоже ушла из общины, собрав вещи, и почти такую же фотографию, сделанную годом раньше.

- Да. – тихо ответила Виктория. – Я не хочу вам мешать, мне надо где-то переночевать, я уеду. У меня есть деньги на билет, у меня аттестат с отличием, надеюсь поступить в техникум.

- Не тараторь, - сказала Зоя и обняла девушку, которая громко зарыдала. – Поехали ко мне. Я тебе помогу.

В доме декана Крыловой было шумно, у Зои было двое детей, Виктор и Маша, а еще муж Сережа, кот Барсик и маленькая собачка Жужа. Все они жили в частном доме, в центре города, купленного семьей Сергея много лет назад, в последствии выкупив два участка рядом, расстроились. А еще тут пахло едой, и не просто кашей, а мясом.

- Проходи, милая, не стесняйся, - Зоя быстро разулась и позвала мужа. – Сережа, надо поговорить.

В коридоре появился высокий мужчина, с седыми волосами, с фартуком поверх домашних брюк.

- Ты опять задержалась. – проворчал он, поцеловав жену в щеку, посмотрел на Вику. – Что за цыпленок?

- Это Виктория, - сразу перешла к делу Зоя. – Моя племянница, она…

- Будет жить с нами. – Закончил Сергей, прекрасно зная из какой семьи Зоя.

Виктория оторвалась от воспоминаний, ее нахально пафосный ужин был готов. Красиво расставив приборы, выложив гребешки, каперсы, бутерброды с икрой, она приступила к еде. В жизни каждого еда занимает большое значение, мало вкусно приготовить, важно еще красиво подать. Ведь подача это пятьдесят процентов успеха. Тарелки, вилки, даже цвет салфетки играет большую роль. Вика сделала еще глоток вина и открыла книгу.

Когда человек пол жизни лишен чего-то, он старается всеми силами это наверстать. Комплексы, взращённые родителями, обществом, школой – активно прикрываем флером независимости и уверенности. И мы притворяемся, стараемся казаться лучше, иногда хуже, показываем людям, то, что они хотят видеть. И даже если самые близкие, не всегда готовы принять нас такими какие мы есть, то что говорить о простых знакомых и коллегах. Виктория любила красивые и дорогие вещи, вкусную еду, книги в бумажном варианте, желательно с белыми листами, дорогое вино. Ее считали высокомерной зазнайкой, разубеждать никого она не собиралась, поэтому в очередной раз оказалась в стороне от встреч и посиделок с коллегами после работы, предпочитая свое одиночество.

В нем ей не было плохо, иногда скучно, но не плохо. В нем она была собой, девушкой, которая любит книги, дорогое вино, и вкусно поесть. За любовь к еде, Вик расплачивалась изнурительными тренировками в спортзале.

«А когда-то меня тошнило от переедания» - подумала Вика, приступив к еде.