Вантала - история одного пирата

16

Поднявшись к уже стихшей палубе, Константин уставился тем вечером на виднеющийся неподалёку берег. Безветренность и сон на корабле пытались успокаивать его тревогу, но рука появившегося возле Яна, нарушив одиночество, легла ему на плечо:

– Неужели мы оставим их совершать грехи в каюте? Я, как и ты, слышал доносившиеся оттуда вздохи. Думаешь, остальная команда скоро не догадается, или не узнает,... не поднимет бунт?
– Закрой свой рот, мой друг, – прошептал спокойно Константин.
– Знаешь, – погрозил Ян пальцем. – Нам бы лучше собрать свои силы на власть над ним. Что нам Вантала? Он предал нас.
– Ты предал нас, нашу команду и строишь интриги... Я боюсь, что мне придётся наказать сначала тебя, – не отрывая глаз от берега, ответил Константин. – И поверь, мне это так же принесёт боль, как и от того, что ждёт их.
– Только ты сделаешь шаг, и все узнают о предательстве капитана, что он за их спинами возит на борту недозволенное. И ты знаешь, что за это будет ему... Смерть, – шепнул на ухо Ян и с уверенностью на победу медленно ушёл.

Константин не шевелился ещё некоторое время. Он не знал, что творится теперь в его голове и душе. Всё смешалось. Он знал свои обязанности, но не мог пойти вопреки долгу дружбы, которую всё-таки ценил в отношениях с Ванталой. Не потому, что тот являлся их капитаном, нет... По-человечески. Ему было жаль, если команда узнает всё, придётся или применять наказание по отношению к другу, либо вместе с ним исчезать восвояси под властью тех, кто решает их судьбы.

Ничего пока не предпринимая и всё-таки надеясь на успешное возвращение к родным берегам, Константин прогуливался по палубе, как и раннее утро, что скоро вышло розовыми красками своего платья с неба на волны проснувшегося моря. Константин ждал, когда Вантала выйдет, и решил, что надо просто переговорить с ним обо всём откровенно...

Содрогнувшись ото сна, Вантала открыл глаза. Утомлённый... Он взглянул на спящую в его объятиях любимую и в волнении пугающих предчувствий прижал крепче к себе.

– Любимый мой,... Грегор, – сладко вымолвила она и открыла глаза, встретившись с нежностью его взгляда.
– Мне пора, уже утро... Да и тебе надо к делам, – сглотнул в беспокойстве Вантала и, вдруг отпрянув, сел на краю постели.

Он молчал. Он пытался вдохнуть в себя осознание реальности, которое всё где-то летало после произошедшего. Как ни пытался Вантала в короткую долю минуты что-то предпринять, но тепло рук милой коснулось его плеч и отвлекло вновь.

– Грегор, любимый, – шепнула Элиза, прильнув счастливыми губами к его рукам, и легла головой ему на колени.

Их взгляды ласкались друг об друга, но Грегор покачал головой, молчал и поглаживал её короткие волосы.

– Элиза, пора, – шепнул он и, нехотя отстранив милую от себя, принялся одеваться.
– Мне всё равно, пока мы вместе, – улыбнулась она и, осторожно откинув одеяло, встала в своей прелестной наготе перед его залюбовавшимся взглядом.

Элиза медленно приблизилась и взяла его руки в свои. Ничего не говоря, душами, которые и любили, и жаждали вновь повторения наивысшего блаженства, оба бросились в неистовстве ласк обратно в постель, где опять тонули в тайных небесах страсти...

Молчаливыми минутами последнего поцелуя готовый к выходу Вантала крепко прижимал к себе уже одетую вновь в мальчишку возлюбленную... «Сколько ни пытайся, бег судьбы не изменишь», – Вантала оторвался от её губ и, взглянув вновь в жалостливые глаза, собрался выйти, как Элиза молвила:

– Скажи, что любишь.

Но он не ответил. Вновь крепким поцелуем одарив губы, Вантала исчез прочь и спешными шагами вышел на палубу, где уже давно начавшееся утро ждало лишь его.

Остановившийся корабль спокойно смотрел на приветствующий порт, у которого спустили лодки и обратились к капитану за дальнейшими указаниями. Раздав их, Вантала закурил трубку и, оглядывая замешкавшихся моряков, облокотился на соседнюю мачту. Его взгляд следил за бегающей в подготовках к выходу на берег командой...

– Вантала, – встал рядом беспокойный Константин. – Нам надо поговорить.
– Говори, – куря трубку, молвил Вантала.
– Прошу, – указал он отойти в сторону, где остановился с ним, вдруг ставшим внимательным к делу. – Вантала, пороховых обезьян следует немедленно отправить прочь. Вся команда ими недовольна, могут возникнуть подозрения, – шептал Константин, проглатывая видное волнение. – Ян бушует.
– Это главная проблема... Ян, – кивнул Вантала.

Его выдох и взгляд нерешительности устремились ввысь облаков, которые мчались будто со скоростью времени, но молчали о будущем, а оно было пугающим,... неясным...

– Ты понимаешь, ты рискуешь не только их жизнью, но и нашей? Ян захватит всех против нас, и ему это удастся очень просто... Отправь их назад... По земле...
– Кок с помощниками отправился на рынок, – подошёл боцман и сложил за спиной руки.
– Отпустить и тех, у кого здесь семьи, как по уговору, – сказал Вантала, что боцман, будто эхо, громко сообщил всем вокруг, но оставался стоять подле:
– Что прикажете остальным?
– Отдыхать, а к восьми вечера обратно, – вздохнул Вантала.
– Слушай, капитан, – прошептал боцман. – Отправь их прочь.
– Да как же я отправлю? А если по дороге нападут? Я с ума сойду, – провёл он рукой по развивающимся волосам, с которых сползла под пальцами его бандана.

– Найди попутчиков, – развёл руками Константин. – Ты хочешь рисковать? Мы месяц не продержим эту тайну из-за Яна!
– Значит,... убрать его, – строго взглянул в глаза Вантала.
– Что?! – поражённо уставился тот. – Как я, по-твоему, объясню это команде?!
– Слушай, их шестьдесят человек, и с Яном вместе..., а нас всего трое, мы проиграем, – присоединился в тревоге и боцман.
– Я не могу их так отпустить, – качал головой Вантала, и его собеседники прекрасно понимали беспокойство, но решение надо было предпринять. – До дома далеко, в дороге бог знает что может произойти, – заметил он вышедшую с ведром и шваброй на успокоившуюся палубу милую свою Элизу.