Вантала - история одного пирата

37

Снился мне вновь сон.
На «собачьей вахте» я.
Ты у домашнего огня.
Быть может, помнишь про меня.

Не пересеклась судьба...
Виновен только я.
Глаза б не закрывать...
Боюсь твой образ увидать.

Измученной душой
К рассвету поднимаюсь я
И слышу бред морской
Наступившего вновь дня.

Клокочет что-то там,
Стонет из воды,
Колышется без сна,
Вдруг слышу — это ты...

В тумане от зари
Бродишь призраком ты,
Зовёшь меня во сны,
В которых мне не жить...
Отпусти...

На вечерней передышке Вантала вновь стоял у рейлинга и курил. Труба позыва боцмана послышалась, как всегда, когда капитан смотрел на свои часы в восемь часов вечера. Вантала убрал часы в карман. Моряки последними силами обтягивали паруса и проверяли узлы и крепления...

– Капитан, – подошёл Алекс.
– Не бойтесь, господа, урагана сегодня не предвидится! – громогласно выдал Вантала. – Да и лодка будет вам вот-вот спущена!
– Благодарю, капитан, что помогли нам. Я вам должен, – сказал то, что намеревался, Алекс и оставался стоять подле, приняв протянутую от капитана вторую трубку табака. – Давно пытался вам это сказать, только вы всё в делах.
– Да, – кивнул он. – Единственное, чего хотелось бы, чтобы вы больше не попадали в передряги, в которые нам придётся влезать, теряя людей, время и припасы.

– Дело не в нас, – прикурил Алекс, и Вантала заметил его тоскливый взгляд к возлюбленной, которая стояла в стороне возле своего брата.
– Принц Филипп стоит на пути. Он наречённый жених Кэтрин, а мы пытаемся его избежать*, – продолжал Алекс. – Это жестокий тип.
– Что ж, – усмехнулся Вантала в ответ. – Он капитан своего корабля. Только, думаю, он принял вас за свою команду и пытается управлять вами.

– Да, Вантала, – улыбнулся Алекс. – Это точно, но смешно уже от этого не делается. Именно он подкупил Свирепого Пса, чтобы нас схватить. Тогда бы досталась Кэтрин Филиппу, а меня через пытки уничтожили бы.
– Простите, граф, – вздохнул Вантала, искренне посочувствовав. – Мы отдаём власть времени решать за нас, в чём и ошибаемся. Зря ждёте, когда вас разлучат. Чего не женитесь?
– Обстоятельства не за нас. Король против. Филипп ведь его сын, а тут я, – усмехнулся Алекс, но далее их беседа прекратилась.

Подскочивший моряк тут же доложил капитану:

– Лодка подана, мы готовы высадить гостей на берег!
– Ступайте, граф, – молвил Вантала насторожившемуся от странного его взгляда Алексу и надел свою треуголку, что будто забыто лежала на бочке возле. – Удачи вам.
– Я вам должен, – повторил Алекс.
– Надоели, – махнул рукой ставший вдруг довольным Вантала и с подмигнувшим ему боцманом вытащил пистоли.
– Убирайтесь в своё счастье, – добродушно хихикал круглолицый боцман, наставив на засмеявшегося Алекса оружие.
– Благодарю, – кивнул тот, вскоре и вовсе скрывшись вместе со всеми своими спутниками и любимой с корабля, а там... на берег...

Вантала опять был один и опять стоял на палубе в наступившей ночи. Он погружался в глубь своей души, которая, как и небесная тишь, молчала, а может, и спала, давя лишь снами и мечтами... И те звали его к себе... опять... Снова призраками они возвращались даже на утренней заре, когда Вантала проснулся в принадлежавшей лишь ему каюте.

Когда же ранним утром вышел на палубу и оглянулся на парящий над водою туманный воздух...

– Капитан, – окликнул боцман. – Призраки? Не серую ли погибель увидели? – заметил он, как тот смотрел на кажущееся движение вокруг.
– Хуже, Виктор, – прохрипел тот. – Мне не избавиться от неё.
– Ступай, мы подождём. Всё равно надо запастись нужным, – положил Виктор ему руку на плечо. – Да и Константин уже в форме, оправился от язвы-простуды. Иди!

Взглянув в глаза его, который был не просто боцман, но и близкая душа, Вантала рванул в каюту. Он скорее собрался к выходу в город. Переоделся в чистую одежду, надел аккуратный камзол, схватил шпагу, с которой не расставался никогда, как и с пистолем, а лодка послушно доставила его к берегу.

Оглянувшись на оставшийся ждать флейт, Вантала нанял у трактира коня. Дорога звала и, пока мчался верхом, мелькала, как секундная стрелка на его часах. Он знал, что лишь эти считаные часы дарят шанс увидеть желанное. И не больше, не меньше, Вантала рвался сберечь то время для себя.

Оставив коня ждать в зарослях леса, он прокрался через сады вокруг к усадьбе, где должна была быть его любимая,... его Элиза... Спрятавшись за одним из деревьев, Вантала стал наблюдать за бегающими на поляне у дома.

Он видел вновь свою милую Элизу, и она казалась ему счастливой в резвой игре с прыгающим рядом сыном. Маленький мальчик, лет четырёх, бегал с игрушечным пистолем и в треуголке, будто воображал себя пиратом из читаемых книг.

Вантала следил за ними. Его душа поражалась и наслаждалась чудными чувствами. Не смея уже и шевелиться, он стоял и чего-то ждал, скинув к ногам мешающуюся треуголку. Любимая душа будто услышала его внутренний зов... Элиза оглянулась именно в его сторону, и, признав, застыла на месте...

– Господи милостивый, – молвила она и смолкла перед вышедшим из-за дерева любимым.
– Ты не звала, но я здесь, – еле слышно сказал Вантала в дрожи голоса и уставился на приблизившегося ребёнка.

Тот неотрывно взирал в его глаза и пока молчал. Бегающий детский взгляд изучающе разглядывал его с ног до головы, переходя и к чертам лица, которые казались ему милыми и дорогими, что он тут же озвучил:

– Папа.

Подобный вывод Вантала никак не ожидал. Он не мог себе представить, что этот мальчик, рождённый и росший в такой дали от него, вдруг назовёт его когда-нибудь отцом, и вообще будет знать именно о нём.