Вантала - история одного пирата

38

«И в столь глубокую зиму нам не отправиться дальше в путь, как бы мы ни хотели. Короткие задания выполнены. Теперь нам приходится стоять в порту и ждать потепления.
Семьи моряков довольны. Впервые за последние годы они так долго вместе. Однако несмотря на всё это, мы все занимаемся каждый своим делом.
Корабль, наконец-то, починен окончательно, и при первой же возможности мы можем отчаливать от берегов к тёплым краям. А пока мы вновь здесь, и вновь привезли товары. Идёт разгрузка», – писал в своём журнале Вантала.

Его капитанская каюта слабо обогревалась. Было холодно. Запотевшие маленькие окна звали прочь, и Вантала, послушно подчиняясь зову тела искать тепла, удалился снова к трактиру.
Не дошёл он до его дверей, как послышался голос:

– Капитан!
– Ну? – оглянулся он на представшего перед ним моряка.
– Простите, капитан, но береговой спрашивает вас! Он сам не может отлучиться. Лично принимает товары. Много их привезли, – доложился тот.
– Хорошо, – цыкнул Вантала и, взглянув на верхние окна трактира, откуда ему помахала рукой уже ожидавшая Элиза, поплёлся к раскрытым воротам портового склада.

Туда так и шли полураздетые носильщики грузов, будто то было лето или ласковая весна. Их мускулистые тела были настолько крупными, а из-за мышц и постоянного движения холода ощущать уже, видимо, не приходилось.

Вантала на некоторое время остановился. Он оглядел этих крупных мужчин, среди которых были и его люди, так же укладывающие бочки и мешки под указанием портового. Тот был не менее легко одет, а строгость его страшного в чертах лица вызвала в Вантале дрожь в теле и неприязнь.

Тем не менее, поправив на себе треуголку, Вантала прошёл в ворота склада и, пройдя своей тонкой фигурой среди разносчиков, кивнул сдвинувшему на него брови портовому.

– С кем имею честь? – выпрямился тот и оказался над глазами Ванталы головою выше.
– Капитан «Pathik», – сказал Вантала. – Мне доложили, что вы хотите что-то сказать лично мне.
– Да, у меня для вас конверт, который лежит здесь уже несколько месяцев, – достал из-за пазухи маленький свёрток бумаги портовой и протянул.
– Это сколько месяцев? – принял Вантала письмо, на котором не было ни одной пометки.
– Не упомню, простите мне, и я занят, – пожал плечами тот и вновь ушёл с указаниями, куда что ставить появляющимся вокруг носильщикам.

Вантале было всё равно уже до него и, выйдя к свету ясного неба, немедленно распечатал послание.

– Что за бред опять на суше? – усмехнулся он под нос, когда уставился на прочитанное: «Очень важна встреча по поводу брата. Буду ждать каждый день в 9 вечера в трактире за первым столом до наступления зимы...»

Устремившись сразу в трактир, Вантала не оглянулся ни на кого и вбежал по лестнице к уже будто своей комнате. Туда, где всегда, как приезжает, встречается с любимой... Засунув записку в карман, он бросился к захватившей его в счастье объятий своей Элизе.

– Я так тебя ждала! – звучал ему, как сказка, её голос.
– Милая, – расцеловывая её и шейку, и лицо, и ручки страстный он забыл вдруг всё, отдаваясь и давая лишь то, что давно в их венах и мыслях.

Они опять здесь и сейчас. Что им остальное, что кружится своим ходом и своими проблемами вокруг? Только вот этот свирепый страж у секундных стрелок решает за них – время...

Снова они, в горячих телах прижимаясь друг к другу, погрузились в отдых на постели...

– У меня странное дело сегодня намечается, – вздохнул Вантала, поглаживая возлюбленную на своей груди. – Записку получил. Ждут здесь в девять, по поводу брата, – пожал он плечами. – Ты ничего не знаешь?
– Нет... Значит, ты покинешь меня сегодня столь скоро? – с тоской взглянула Элиза в его не менее тоскливые глаза.

Это тоску уносил он в себе уже в скором времени в зал трактира. Он смотрел на свои часы. Стрелка уже подсказывала, что девять часов наступило, и Вантала принялся, вопреки желаниям быть с милой, искать нужного ему человека.

Именно за тем столом, что сказано в записке, восседал совершенно незнакомый человек. Зрелый возраст этого мужчины прятался за перемотанным вокруг его губ шарфом, будто он сидит не в тепле едальни, а на улице.

– Ну? – сел Вантала напротив и швырнул записку к его руке.
– Вантала? – уставился в глаза тот и замолчал, разглядывая черты его лица.

Напряжение и молчание обоих затянулось, чего Вантала уже не стерпел и слегка стукнул по столу твёрдой ладонью:

– Говори, кто ты и что тебе надо от меня, но предупреждаю, я тебя не знаю, и, скорее всего, мой ответ не обрадует!
– Я Генрих, – кивнул собеседник в согласии с условиями. – Я от принца Кристиана.

Насторожившийся Вантала ждал. Терпение его было почти на исходе от нежелаемой встречи с этим странным господином, так его разглядывающим пронзительными глазами, которые таили нерешительность того, что должен объявить.

– Нам надо обсудить кое-что в уединённой обстановке, – молвил Генрих и оглядел необращающую на них внимание округу зала.
– Чем тебе тут плохо? – хихикнул Вантала. – А впрочем, учти, если тебя тянет уединиться, прошу, зайди в пятую комнату наверху от лестницы. Я буду там тебя ждать через пять минут.

Вантала немедленно поднялся и вернулся скорее к так и ожидающей его в тепле постели милой своей Элизе.

– Прячься, родная, и не подавай звуков, – схватив Элизу на руки вместе с покрывалом, он перенёс её за ширму, где устроил на мягкости находящегося там кресла.
– Хорошо, мой ангел, – с улыбкой шепнула она и стихла, поскольку сразу раздался стук в дверь.
– Войдите, – вышел в центр комнаты Вантала.

И теперь он стоял уже наедине со странным гостем, который получил желанное внимание и время с ним после стольких попыток дождаться с тех пор, как оставил конверт у портового.