Вантала - история одного пирата

45

«Ребята! Пишу очередное письмо. Что рассказать? Легче книгу написать обо всём, что творится с этим ненормальным Алексом здесь.

При каждом прочтении новостей о жизни из дворца и своей Кэтрин, он кидается в озверение, крушит всё, что ему попадается! Я никогда не влезал в его разборки с самим собой, как вы и советовали, но это переходит все границы!

Как только этот его Генрих ещё терпит! И как только можно продолжать убиваться от любви к женщине, которая предала.

Кстати, в её предательстве я не уверен, но он уверяет сам себя, что она забыла его. Я убедил его, как уговаривались в начале, посетить её. Посетил он, да... Под маской прислуги... И, как сказал, уверился в том, что сын не от него. Не знаю, как и что там было. Только, если он будет так продолжать, мне придётся с ним серьёзно поговорить, а не быть тенью! Как бы там ни было, ещё бы та дамочка его не забыла, коль его считают погибшим...

Что ещё... Проводит часто время Алекс в английский кругах, подлизывается ко всем богатеям, стараясь выудить у них, кто чей враг, и как он им может помочь. Естественно, я помогаю. Только вот его нервозность пугает меня.

Тем не менее, мне приходится изничтожать тех, кого надо, нанимая и помощников. Но не волнуйтесь, мы осторожны, и репутация этого придурка, прости, Вантала, растёт. Его начинают бояться... В том числе и с девицами я беру управу в свои руки...

Было не по себе, что он грубо обошёлся с одной... Сразу в постель... Даже не в постель, но без подробностей... Такое отношение к женщинам я привык не допускать. И потом, опять, не известно, что там в истории его Кэтрин, по которой он так страдает.

Жизнь всё нам раскроет однажды.

Я слышу шум, что-то опять случилось...», – не дописав письмо, оставил Виктор его лежать на письменном столе своей маленькой, но вполне уютной комнаты.

Он застегнул расшитый богатством камзол и напялил парик. Цыкнув в недовольстве на доносившиеся мужские крики, Виктор открыл дверь и направил шаг к происходящему.

Встав у перил лестницы, что вела к нижнему этажу, он заметил выскакивающего из гостиной в холл в очередной ярости Алекса. Тот остановился как раз перед лестницей... Будто знал, что наверху стоит в наблюдении Виктор, и выкрикнул в ответ:

– Что пялишься?!
– Ничего, мой господин, – хихикнул Виктор. – Продолжайте этот театр, я уже его полюбил!
– Закрой рот, стервятник!!! – вбежав к нему, схватил Алекс его за шиворот и зашипел. – Я тебя первого прикончу, если ещё раз услышу твой голос и увижу тебя здесь!
– Алекс!!! – крикнул в недовольстве вышедший из гостиной Генрих, пытающийся его в очередной раз образумить.

Но тот только толкнул ничего не отвечающего Виктора к стене:

– Я проклинаю всех... Я проклинаю её.
– Вот именно её и проклинай, – погрозил пальцем Виктор в насмешке над подобным поведением. – Вот, как люди сходят с ума после заточения и казни.
– Я отказываюсь скрываться здесь дальше! Я возвращаюсь и отомщу всем! – развернулся уйти Алекс, оставив позади застывших на месте Генриха и Виктора.

Медленно Виктор спустился в холл и остановился возле Генриха, который так и смотрел на закрытую за Алексом дверь...

– Его надо найти, вернуть, – устало сел Генрих на стоявшую рядом кушетку. – Я старею для подобного. Даже не знаю, зря ли всё затеяно. Может, верно, Филиппа легче убить?... Догони ты его...
– Учти, я в таких условиях жить не могу. Я хочу тоже всё бросить! Меня корабль ждёт! – выдал Виктор и всунул свой парик ему в руки, но Генрих только и успел взглянуть на его исчезнувший за выходом силуэт.

Виктор, как и Алекс, проклинал всё на свете в своей судьбе здесь и сейчас. Он схватил на конюшне коня и вывел немедленно на двор. Оглядев глазами тихую округу, он завидел исчезающего вдалеке всадника и сел верхом.

Виктор прекрасно знал, что это Алекс мчался прочь в очередной вспышке горестной души, которая потеряла свой путь. И без всякой цели остальное уже недосягаемо было этой душе:

«Куда ещё деваться, когда кажется, что некуда деться, и сил нет разрывать свою жизнь на части, которые и деть куда — тоже не известно», – Алекс исчезал всё дальше от глаз Виктора в вечернем свете прохладной осени. Конь нёс его и резко остановился в водах речного берега. Скинув своего седока, он в успокоении встал в мелководье реки и фыркал.

Павший на мелкие камни берега Алекс больше не шевелился, а его сердце бешено билось. Медленно приходя в себя и видя то камни, то песок перед своим лицом, Алекс сел...

– Поговорим? – сел на корточки перед ним Виктор. – В первый и последний, надеюсь, раз?

– Раз так, давай... Мне надоело, что между нами посредник Генрих, когда мы живём все в этом удушливом доме вместе, – согласился Алекс.

Заметив плавающую на спокойной воде свою шляпу, он схватил её и принялся выжимать воду.

– Ну, это я вообще-то был противником того, чтобы с тобой общаться! И я заставил Генриха руководствоваться моими идеями, чтобы ты отрастил точно такие же усы и бороду, как у меня. Ну, а теперь я стал твоей тенью, – признался Виктор, не сводя тоскливых глаз с горизонта, где солнца уже не было видно, но где-то там... есть его корабль, его товарищи...
– Да, – усмехнулся недовольный Алекс, замечая тоску собеседника. – И почему я должен носить твой образ, тебе лень бриться?
– Нет, дорогой наш, – взглянул строго тот. – Пусть я и твоя тень, но именно ты должен быть похожим на меня! Я не собираюсь меняться! Тем более, бриться ради тебя. Хватит с вас и того, что я помогаю!
– Кто тебя заставил нам помогать? – поразился Алекс.

– Да, – встал Виктор на вытяжку и пересел на возвышение чёрных камней рядом. – Ты прав, я не вам помогаю, а своему другу, который посчитал эту помощь важной и сам лично помочь не может. Его имя ты в этом новом образе и носишь, кстати... Тоже была моя идея! Грегор.
– Я благодарен, – слабо засмеялся Алекс и встал. – Ты свободен, если хочешь. Я и без тебя всех готов убить вокруг. И врагов, и незнакомых, и сам гулять буду по девкам,... дряни.
– Заткни свою пасть, мымра, – заставил его прекратить вновь начинающееся бешенство Виктор. – Не позволю оскорблять женщин!
– Мымра здесь ты, а не я, – выдал Алекс. – Ты, поди, и значения этого слова не знаешь.
– Как ты научен, я заметил, – закивал Виктор. – Умнее не встречал!