Вантала - история одного пирата

58

Будто не по времени, лето кончилось.

Свой наряд расправив, ты вошла.

С холодом в объятия я твои упал,

Сделав шаг к тебе ещё один раз.

Я опять стою с тобой в шаге от тебя.

Обернувшись, в дом попал пустой.

Не печалься, милая, ведь ангел — увы, не я.

Они попрятались за пеленой облаков.

Ещё раз,

Я приду к тебе, ты знаешь...

Как на краю я у жизни вдруг встал,

Не страшась ничего и не уходя.

Тёплой слезой залечи мою боль,

Забери всё, что можешь, но не любовь.

Никто не обманывал, обманул я себя,

Но винить никого не стал.

Ходят, бродят парами счастье и беда,

Ветер, море и теперь ты и я.

Ещё раз,

Я приду к тебе, ты знаешь...

«Любовь — не море и не океан. Нет у неё берегов, если она истинна. И благодарны мы матерям, что любовь передали нам, но матери, как и отцы, порой пытаются... отнять её», – подумал Вантала, пока стоял с Элизой перед её родителями.

Как был он теперь разочарован, но не в своём шаге просить руки возлюбленной, а родительской слепотой и глухотой к истинным чувствам. Одно его поддерживало в этот момент, пока те, услышав просьбу его с Элизой благословить их счастье, поднялись в грозности вида: Элиза крепко держала его за руку...

– Ни за что! – воскликнул её отец.
– Подожди, – немного встрепенулась мать и перевела на супруга удивлённый взгляд. – А что же, наша дочь будет одна?!
– Другого мужа найдём... Но не этого! – воскликнул грозно тот, на что супруга полностью согласилась.
– Прощайте, – попятилась Элиза сразу назад, ведя за собой и молчавшего милого. – Обещаю... Ни его, ни меня, ни внуков вам больше не видать... И не ищите нас!

Элиза чётко знала своё решение, и ей было уже не больно. Всю жизнь она подчинялась родителям и теперь, наконец-то, обрела в себе те самые силы, которые где-то были упрятаны, как в безжизненную тюрьму. Элиза была, наконец-то, самой собой и знала, что теперь-то сможет построить своё счастье, дав тем самым пример и своим растущим детям, как надо бороться за своё, как дарить то, что заслуживают те дорогие, кто рядом.

Только Вантала не знал об этом в ней. Он чувствовал, но вбежавший в него страх за то, что Элиза в гневе совершила ошибку, засел надолго. И он, и Элиза молчали, пока карета уносила их прочь от стихшего родительского дома. Лишь улыбка успокоившейся любимой внесла Вантале в душу вновь надежды на счастье. Всё-таки счастье...

Любовь была рядом, и она была именно той, которая истинна. Они это знали. Это был их общий секрет. Они знали, что равны, и что смогут удержать всё то, что сейчас есть...

Держа друг друга в объятиях, Вантала и Элиза вернулись домой. Ничего не казалось им странным или необычным, пока не вышли в сад, где Виктор сидел на отдалённой скамье, а дети играли с Инес и Константином. И те ничего и никого более не замечали вокруг.

Удивляясь, но пока ничего не говоря, а лишь переглядываясь друг с другом, Вантала и Элиза устроились сидеть возле Виктора.

– Всё хорошо? – спросил Вантала, когда улыбка Виктора обратилась к ним.

– Замечательно! Играют. Не знаю, если бы дождь был, может, всё равно бы бегали, – ответил тот.
– Интересно, – шепнула довольная Элиза.

Они втроём наблюдали весёлую игру детей с друзьями и умилённо улыбались...

– Если есть у тебя для жилья закуток в наше подлое время и хлеба кусок, если ты никому не слуга, не хозяин, счастлив ты и воистину духом высок, – кивнул Вантала.
– Ты нас всех перехвалишь, – хихикнул довольный Виктор. – Но я здесь полностью соглашусь с Омаром, чьё высказывание ты прочитал!
– Читал и ты? – подмигнул Вантала.
– Да мне здесь или книги читать, или вон, – кивнул он в сторону закружившихся вдруг в объятиях друг друга Константина и Инес.

И всё вокруг смолкло, кроме побежавших далее весёлых детей. Внимание заняли застывшие вдалеке сада друзья, чьи лица начали сближаться друг с другом...

Константин, нежно обхватив руки милой Инес, под властью желания прижал к себе. Их глаза задрожали в нежности, сблизились губы во взаимной ласке и... к поцелую... Да,... поцелуй сблизил их впервые воедино, чтобы дать шанс навсегда остаться в сладком плену любви...

Вантала нежно взял ладонь возлюбленной в свою и любовался расцветающей любовью друга. Он смотрел и видел, как все влюблённые похожи друг на друга. Вантала знал, что и он сам на вершине счастья, а выше уже не может быть, поскольку понял, что ничего дороже семьи рядом нет. Нет!

Видя друга, теперь отправившегося в даль сада с милой за руку и так и не заметившего никого более, Вантала стал предчувствовать, что тот сможет бросить море. Возможно, случится так, что уйдёт друг навсегда и устроит тихий домашний уют в кругу желанной семьи.

Но этот факт не пугал Ванталу, а делал его ещё более счастливым за товарища, чего не мог сказать о сидевшем рядом Викторе... За Виктора его душа болела, ведь тот так и остаётся уже долгое время один. А с тех пор как Виктор вернулся из Англии вместе с Алексом, от их приключений, то и вовсе осунулся,... не желает больше видеть никаких дам, где бы они ни были и какими бы они ни предстали.

Вантала вспомнил, как Виктор поведал, что ему тогда приходилось ублажать некоторых поклонниц Алекса, но одна постоянная дамочка всё же засела в душе... Виктор тоже помнил это и, видя влюблённого друга и счастливого возле Ванталу, прослезился за радость за них и... за своё горе.