Варьете "Золотая лилия". Последний шанс для тихони

Глава 1

Неплохо. Если продажа шерсти и дальше пойдёт так удачно, она принесёт нам немаленький доход. Даже расходы на свадьбу окупятся. Всё-таки есть в Дафне расточительная чёрточка и желание утопать в роскоши: на торжество ушло целое состояние.

Я внесла новые цифры в графы капитальной книги. После надо будет показать брату.

Стук в дверь отвлёк меня. Как не вовремя.

— Лирд требует вас, алирда Ивонн, — сообщила служанка с поклоном, — говорит, чтобы вы немедленно явились.

Мне это не понравилось. Особенно «немедленно явились», но я даже бровью не повела: наши дрязги не для ушей и глаз слуг. Я думала, Итмон у себя в кабинете, обычно все разговоры происходили там, но он с сумрачным видом ждал внизу в холле в окружении трёх мужчин.

— Дорогая Ивонн, скорблю, но это для твоего же блага. Надеюсь, ты поймёшь. Эти милостивые доктора, они тебе помогут. — Итмон взял меня за руки, похлопал по ладони и подвёл к мужчинам. — Случаи твоего недомогания участились, мы с Дафной вынуждены так поступить.

Я перестала вообще что-либо понимать. Мужчины стеной стояли передо мной, а Дафна сидела на кушетке у входа в гостиную и внимательно на меня смотрела.

— О чём ты?

— Вот! — Брат повернулся к мужчинам и развёл руками. — Об этом я вам и говорил.

Они закивали.

— Болезнь прогрессирует, типичная картина, — заявил один из них.

Мне стало не по себе. Какая болезнь? Нет никакой болезни. Умудрилась простудиться в прошлом месяце, но давно выздоровела.

— Иди с ними, дорогая. Тебя отвезут в больницу. И всё будет хорошо, — медовым голосом заговорил брат, словно я маленький ребёнок или буйная.

— Объясни, в чём дело! — потребовала я.

— Ты больна, тебе нужна помощь. Давай без сцен. Слуги же всё слышат. Что они потом будут о тебе говорить?

— И чем же я, по-твоему, больна?

Брат вздохнул. Со стороны наверняка казалось, что в этом вздохе полно печали, но я-то видела: он притворяется. Я нахмурилась.

— У тебя расстройство. Душевное.

Моему возмущению не было предела, но я старалась сохранить спокойствие.

— Ты хочешь сказать, что я сумасшедшая?

— Я бы не стал так категорично утверждать, — Итмон улыбнулся, — но тебе нужна помощь. Мы собрались ради этого.

— Сумасшедший здесь ты, если считаешь, что такие шутки смешны. Что за безобразие?

— Ну вот, опять приступ агрессии.

Мужчины снова закивали.

— Дафна, подойти, пожалуйста! — Когда она приблизилась, Итмон продолжил: — Моя жена. Месяц назад сделала меня счастливым, сказав заветное «да». Ах, какое у нас было торжество! Вы наверняка слышали! Газеты боролись за право сделать фото и напечатать заметку о свадьбе лирда Итмона Пасифьера.

Брат, как всегда, преувеличивал, и заметок было мало. Наш род, хоть и славный, уже давно не так интересует газетчиков, как раньше. Но Итмону хочется иного. Такая склонность к тщеславию, наверное, досталась ему от его матери. Наш отец никогда этим не отличался. Моя мама рассказывала, что первая жена отца, мать Итмона, любила яркую жизнь, путешествия и роскошь. Они её и сгубили: пароход тонул, а лирдона не успела спастись, потому что бросилась не к шлюпкам, а обратно в каюту за своими драгоценностями.

Дафна скромно потупила глаза, что было на неё совсем не похоже. Они с братом на один покрой. Поэтому так быстро и сошлись, поженились уже через полгода после знакомства. Невиданная прыть! Еле дождались, когда траур по отцу пройдёт. Хотя моя помолвка состоялась сильно раньше его, и это я должна была выйти замуж за лирда Элберта.

Все мои мысли затмило удивление, когда я услышала из уст Дафны:

— Да, подтверждаю, Ивонн больна. Иногда на неё находит такая вспыльчивость, что слуги боятся подойти. И провалы в памяти участились.

Я слушала с немым изумлением. Ложь! Наглая ложь! Я никогда не обижала слуг и проблемами с памятью не страдаю.

— Всё началось после смерти отца, — добавил Итмон. — Вот уже полтора года его нет с нами.

— Всё понятно, — заговорил один из мужчин и расправил плечи. — Доктор Фолькен разберётся.

— Иди, Ивонн, тебе обязательно помогут.

— Никуда я не пойду. Прекратите этот балаган! Ты всерьёз хочешь отправить меня в клинику для душевнобольных?

— Ну вот, опять ей мерещатся заговоры.

Дафна согласно покачала головой и тяжко вздохнула. Переигрываешь, дорогая невестка.

— Мы все настрадались.

Мужчина зашёл мне за спину, а другой бесцеремонно взял под локоть, потянул к выходу.

— Пройдёмте!

Если буду сопротивляться, то только выставлю себя на посмешище. Там, у докторов, разберёмся, кто сумасшедший, а кто нет!

Я подняла голову и гордо пошла сама. Больничный автомобиль на подъездной дороге серым инородным пятном выделялся на мокром асфальте. Почему-то обратила внимания на то, какие большие и тонкие у неё колёса, как у деревенской телеги. Взгляд упорно цеплялся за эту деталь и за нестриженую траву на газоне. Садовник опять упустил. Стар уже, а увольнять рука не поднимается. Он ещё при папе работал.