Варьете "Золотая лилия". Последний шанс для тихони

Глава 7

Я проплакала всю ночь. Давилась слезами, корила себя, что ничего не смогла. Как я поняла из разговоров медсестёр, проверки здесь так редки, что даже не каждый год случаются. Я столько не вынесу.

Под утро меня охватила странная апатия, та самая, которую я видела в других пациентках. Я встала, бездумно умылась, позавтракала, не понимая что ем. Медсёстры покрикивали, подгоняли, но мне было всё равно. Единственное, чего я ещё боялась на краешке души, что нас не выпустят на прогулку. Я хотела посмотреть небо и зелень.

Когда долгожданную прогулку всё же разрешили, я ушла в дальний угол и уселась на траву, несмотря на тонкое платье и прохладную землю.

— Ивонн…

Меня зовут? Нет, показалось.

— Ивонн…

Снова зазвучал тихий шёпот, но рядом никого не было.

Те таблетки. Может, мне их дают, чтобы я и в самом деле сошла с ума? Голова от лекарств вечно тяжёлая, теперь ещё и голос.

— Ивонн! — Шёпот стал сердитее. — Посмотри же наверх.

Я задрала лицо. Там, над оградой, торчала голова проверяющего. Я уставилась на него не в силах поверить, что вижу.

— Да иди же ты сюда.

Меня несколько покоробила фамильярность, но я подошла поближе. Голова тут же скрылась. Я оглянулась убедиться, что за мной не наблюдают, и прислонилась к холодной каменной кладке ограды.

— Да? — тихо спросила я, делая вид, что разглядываю кусты рядом. Но медсестёр я и так особо не интересовала.

— Слушай внимательно, — раздался сверху шёпот. — Скоро будет ба-бах. Как только он случится, я скину тебе лестницу, немедленно полезай. Всё.

Как всё? Кто это? Что это?

Над моей головой пролетел серый комок, шлёпнулся в центре двора возле лавок. Раздался громкий треск, — видимо, тот самый ба-бах, — и во все стороны повалил непроницаемый дым, заполняя двор, застревая среди деревьев и кустов. Кто-то истошно кричал, медсестра Старла стояла разинув рот, Мартина бестолково бегала вокруг лавки. На моё плечо свалилось что-то тяжёлое, чуть не пригнув к земле. Оказалось, это верёвочная лестница. Я вцепилась в неё, поставила ногу на деревянную перекладину. Тапочки норовили слететь, я тряслась от слабости и волнения, но упрямо лезла вверх. Там меня подхватили сильные руки, подтянули, и я очутилась на ограде. Только успела кинуть взгляд на творившееся во дворе безобразие, как меня потащили вниз на другую сторону. Я чуть не вскрикнула от страха, но вовремя сообразила, что лучше молчать и не привлекать внимания.

Меня поставили на деревянную площадку высокой стремянки, я пошатнулась и едва не вляпалась в висящее на крюке ведро с вонючей серой жижей. Проверяющий обнял за плечи, придерживая, но я готова была простить ему эту дерзость.

— Спускайся. Немедленно.

Ступеньки стремянки были намного удобнее перекладин верёвочной лестницы, и я быстро очутилась на укатанной дороге, которая вилась вдоль ограды. Проверяющий достал из ведра кисть, напевая песенку, мазнул пару раз по трещинам между камнями, полюбовался своей работой, спустился и пронзительно свистнул. Из-за кустов у поворота вывернула старомодная, крытая парусиной повозка, запряжённая двумя лошадьми, и подъехала к нам. Кучер нахлобучил поглубже шляпу, опустил голову, притворяясь спящим. Проверяющий откинул кусок ткани, закрывающий проём, сунул стремянку, ведро и кисть в повозку.

— Не стой как столб. Внутрь, — скомандовал он.

Пока я соображала, как забраться в высокую повозку без подножек и ступенек, проверяющий плотно обхватил меня за талию, прижал к себе, и у меня дыхание сбилось от такой наглости.

— Не до церемоний, — словно угадал он мои мысли, поднял, закинул меня внутрь, почти как стремянку несколько секунд назад, и запрыгнул в повозку сам.

— Двигай! — крикнул он кучеру, опустил тряпку, которая служила дверью, и мы оказались в полумраке. Лошади рванули, я не удержалась и повалилась на мешки. Повозка неслась с невиданной прытью для такой допотопной конструкции, её бросало из стороны в сторону, и мне никак не удавалось сесть. Наконец, я худо-бедно пристроилась, одёрнула подол, с ужасом сообразив, что я в обществе незнакомого мужчины в одном поношенном бесформенном платье и драных тапках. Кошмар! Даже чулок нет и шляпки. Всё же я подняла голову и смело посмотрела на проверяющего. Подперев щёку рукой, он сидел на сложенной стремянке и с хитрой улыбкой внимательно меня разглядывал.