Варьете "Золотая лилия". Последний шанс для тихони

Глава 10

Локомотив набирал ход, и я вжалась в мягкий диванчик.

Ужасная скорость! Газеты утверждают, пятьдесят километров в час, подумать страшно. Чудовищное изобретение! Чтоб перемещаться, бог дал людям лошадей, а не этих железных монстров.

В солнечном купе, не первый класс, но вполне приемлемом, никого, кроме меня и Феринрута, не было. Я волновалась из-за того, что к нам обязательно кто-нибудь подсядет и обязательно знакомый, но Феринрут успокоил: он выкупил все шесть мест. От сердца отлегло. Несколько часов пути я провела в раздумьях, наблюдая, как солнце то прячется в облаках, то снова выныривает на лазурный простор неба.

Феринрут что-то записывал в пухлый чёрный блокнот. Иногда задумывался, глядя в окно, и тогда становился сосредоточенно-серьёзным, совсем не похожим на себя. «Наверное, буквы ему с трудом даются, — не без сарказма подумала я. — Сыщик! Занялся бы своими манерами».

Уже спускался вечер, когда кондуктор заглянул к нам в купе и, подкручивая седые усы, сообщил, что через двадцать минут мы прибудем в Торилен. За окном и правда поплыли огоньки предместий. Кто бы мог подумать, что моё очередное путешествие в столицу будет не на собственную свадьбу с Элбертом, а в безобразное, кошмарное, отвратительное место.

— Мы поедем сразу туда? В варьете?

Я с трудом выговорила это слово, настолько оно мне было неприятно.

— Тебе так не терпится? Нет. — Феринрут с усмешкой покачал головой. — Завтра отправишься туда устраиваться на работу.

— На работу? Почему?!

— Ну да, потанцуешь там пару-тройку вечерков.

— Потанцуешь? Об этом не было речи! Ты говорил, мне предстоит просто разузнать информацию!

— А как ты ещё собиралась побеседовать с девочками? Думаешь, придёшь, и они тебе, незнакомой девице, с порога вывалят всё, что знают? Нет, устроишься танцовщицей, примелькаешься, посмотришь, как там обстоят дела, а потом уже опрос свидетелей.

— Нет, нет. — Я даже вскочила с места. — Верни меня обратно! Хочу назад в сумасшедший дом!

Феринрут поднялся, перехватил мои руки.

— Ивонн, ну что же ты? Не надо так нервничать.

— Обратно, — хрипела я. — Отпусти, хочу обратно.

Вдох давался с трудом, голова кружилась, чёрные мушки плясали перед глазами. Феринрут попытался приобнять за плечи, но я шарахнулась от него. Да за кого он меня принимает?

— Ну-ка дыши, совсем белая.

Феринрут отворил окно, и свежий воздух ворвался внутрь, ударил в лицо. Я осела на диван, сомкнула веки, стараясь дышать размеренно. Когда открыла глаза, Феринрут сидел напротив, его чёрные брови сошлись на переносице.

— Это у меня от матери. Когда сильно волнуюсь, задыхаюсь, — пояснила я.

— У меня нет цели и желания причинить тебе вред, Ивонн. Варьете — это не притон и не бордель. Да, нравы там намного легче, чем ты привыкла, но это не пропащее место. Я не врал, мне действительно нужна помощь. Погибла девушка, полиция склоняется к версии о самоубийстве, но её родители не верят. Они не могут смириться с горем. Чтобы успокоиться, им нужна правда. Помоги её выяснить.

— Мне жаль девушку, — прошептала я. — Но… как же я? Моя репутация? У меня есть жених — Элберт. Ты наверняка слышал про него, лирд Элберт Фабиан Бэйт.

Феринрут выдохнул, откинулся на спинку дивана, сложив руки на груди.

— Конечно, Элберт Бэйт, светская хроника не успевает печатать заметки о нём. Элберт Бэйт отбыл на курорт, Элберт Бэйт прибыл с курорта, лирд Элберт Фабиан Бэйт торжественно посетил музей. Если верить газетам, он всё торжественно посещает, даже уборную.

Как неуважительно! Этот местер Феринрут, видимо, совсем не любит высокородных особ. Наверняка завидует.

— Наши отцы несколько лет назад, мне было шестнадцать, договорились о моём браке с лирдом, когда я вступлю в совершеннолетие. Свадьба уже состоялась бы, но сначала скончался отец Элберта, потом и мой. Торжество пришлось отложить из-за траура. Вряд ли Элберта устроит, что его невеста сначала оказалась в психушке, а потом танцевала в варьете.

— Ты боишься его потерять? — медленно выговорил Марон, в его голосе послышался неуместный интерес.

— Конечно! Я дала согласие, не стоит отступать от слова. Да и Элберт — прекрасный человек, уверена, он будет замечательным мужем.

— Ты же его не знаешь.

— С чего ты взял? Да, — я замялась, но продолжила увереннее: — Я видела его всего два раза. Первый — когда он приезжал с отцом к нам в поместье договариваться о свадьбе, и второй — два года назад в его доме на официальном объявлении о помолвке. Но мы иногда переписываемся.

— Откажется, найдёшь себе другого жениха.

— Но это же нарушит волю отца!

— Угу, воля отца. Это важно. Или важнее титул, статус и деньги, которые ты получишь после этого замужества?

Я подобралась, выпрямилась.

— Не смей так говорить. Никогда не стремилась к богатству и власти. Мне хватает того, что дал мне отец. Да и если тебе, местер Феринрут, угодно знать, меня немного пугает та шумиха, что сопровождает жизнь лирда Бэйта. Я привыкла к тихому провинциальному поместью.