Варьете "Золотая лилия". Последний шанс для тихони

Глава 13

Следующий зал мало отличался от предыдущего. Народ веселился и здесь, у столов было настолько шумно и тесно, что я даже близко подходить не стала.

— Итак, чем ты хочешь поделиться? Тебе что-то известно про моего брата? Про подкуп? Не томи.

Феринрут огляделся, утянул меня в угол, вспугнув оттуда мальчишек-подростков. Я собрала всё внимание, игнорируя гам, запахи и плохое настроение. Нужно тщательно запомнить то, что сообщит Феринрут, это важно. Он коснулся моей руки и доверительно зашептал:

— Видишь булочника? — Я растерянно посмотрела туда, куда Феринрут показывал. За широким прилавком со множеством лотков, полных кексов, рогаликов, шоколадных вафель и прочей снеди высился довольный румяный усач, зазывая покупателей. — Так вот. Выпечку лучше брать не у него, а во-о-он там, у скромной пироженщицы. А всё почему? Потому что она печёт мало, сразу продаёт, а булочник привозит целыми корзинами и, пытаясь сбыть побольше, подсовывает вместо свежего то, что не продалось вчера.

Жгучее унижение затопило с головой. Меня так легко провели!

— Как это понимать? — Я сложила руки на груди и уставилась на Феринрута. — Ты обещал секрет, а не женские советы по выбору булок.

— Я говорил, расскажу секрет. И рассказал! О свежей выпечке. Я — честнейший человек.

Он воззрился на меня с оскорблённым видом.

— О, благодарю, местер Феринрут. Знание такого важного секрета непременно улучшит мою жизнь. Возможно, напишу мемуары об этом.

— Я рад, что смог помочь. Один маленький секрет — и твой мир так обогатился. — Феринрут поклонился.

Ну как с ним спорить? Только потерять достоинство и запачкаться о его ёрничанье. Он повёл рукой, приглашая пройти в зал, но я лишь подняла голову повыше и поджала губы.

Феринрут ввинтился в оживлённую толпу у большого стола, что-то весело проговорил, и все засмеялись. Он поднял билеты над головой, зашептал им какие-то слова, потешая публику, потом попросил помощи, и люди принялись ему подсказывать номера и аплодировать. Ни дать ни взять шут! Самый настоящий! Ему место в цирке, а не среди сыщиков. Если его слова про сыщика вообще правда.

Вдруг, как по команде, все стихли. Несколько девушек в одинаковых платьях собирали половинки билетов, пока статный мужчина снимал чехлы с трёх больших деревянных колёс. После короткой пылкой речи мужчина завертел их, и во внутренних отсеках с глухим стуком заскакали разноцветные шарики. Все неотрывно следили за ними. Когда колёса остановились, маленький мальчик стал доставать из каждого по шарику, а мужчина громко оглашал номера. Толпа то разочарованно гудела, то принималась радостно улюлюкать. Нелепость какая!

Объявили паузу, и все снова зашуршали билетами. Феринрут вернулся ко мне.

— Скромно, но кое-что перепало, — поделился он, потом схватил меня за руку, потащил к столу. — На, попробуй теперь ты, а то совсем скиснешь. — Он протянул мне чистый билет. — Вот, последний. Загадай число из пятидесяти и зачеркни на обеих сторонах. Выберешь три числа, и выпадет одно из них — победила, но выигрыш маленький. Выберешь два числа и угадаешь — выигрыш больше. Ну а выпадет одно загаданное число — заработаешь тысячу. Будет три попытки. Жаль, дорогие билеты закончились. По ним отдельная лотерея. Могли бы получить десять тысяч!

Он с таким чувством сказал «десять тысяч», будто это несусветные деньги, однако для него, возможно, так и обстоит. Впрочем, для меня сейчас тоже. Но играться в эти числа — напрасный риск.

— Шанс угадать одно число из пятидесяти даже за три попытки, — я помолчала, подсчитывая, — меньше шести процентов!

— Если ничего не делать, то шанс и вовсе ноль. Я всегда предпочитаю плохие шансы полному их отсутствию. Попробуй, ты ничего не теряешь, ведь билет уже у тебя в руке.

— Ну если только… — засомневалась я, разглядывая розовый билет с отпечатанными рядами цифр. — Три числа. Девятнадцать, два и одиннадцать, — загадала я свой день рождения, день рождения Элберта и день восхождения на престол королевы Илении.

Я аккуратно обвела карандашом нужные числа. Феринрут с довольной улыбкой вытянут билет из моих пальцев, одну половину отдал распорядителю, а вторую — мне.

Снова закрутилось колесо. Выпало тридцать четыре, и я расстроилась. Хотя на что, собственно, рассчитывала?

«Пожалуйста, пожалуйста!» — молила я про себя, наблюдая за колесом. С неудовольствием поняла, что поддалась азарту, витающему в этом месте. Новый шарик. И я внутренне взвыла: семёрка. Рядом мужчина счастливо рассмеялся, видимо, ему повезло.

Я выдохнула, чтоб руки перестали дрожать. Это ведь просто глупая забава.

— Волнуешься? — с насмешкой поинтересовался Феринрут, затем быстро наклонился и поцеловал в щёку. — На удачу!

Меня бросило в жар. Да как… Что он себе позволяет?! Даже Элберт, даже на помолвке себе такого не позволил!

Щека горела, я коснулась её пальцами, пытаясь стереть этот огонь, и обернулась к Феринруту, готовая высказать ему всё, что накопилось. Феринрут отступил, усмехнулся и кивнул на колесо. Публика загудела. Два!

— Прелесть! — взвизгнула я, но тут же зажала рот рукой.

Феринрут рассмеялся, развернул меня за плечи, помог пробраться сквозь шумную толпу. В вестибюле, тихом и просторном, он обменял билеты на деньги и протянул мне банкноту в тысячу.