Варьете "Золотая лилия". Последний шанс для тихони

Глава 14

Несмотря на свежий воздух от реки, я задышала неглубоко и часто. Ещё немного и снова будет приступ от волнения. Феринрут же не избавится от меня?

— Ивонн? — заподозрил неладное Марон. Он взял меня под руку и показал на мост. Я заволновалась ещё сильнее. — Что такое, устала? Перейдём мост, и останется пройти пару десятков шагов.

От сердца отлегло, я даже остановилась отдышаться. Какое счастье! Не придётся прыгать с моста.

— Как ты приохотился к играм? Азарт — не самая частая черта у сыщиков, — попыталась я поговорить хоть о чём-нибудь.

— Мне было от кого заразиться, — усмехнулся Марон. — Зато у тебя теперь есть деньги на девчачьи радости. — Он перехватил мою руку поувереннее и помог обойти лужу, чтобы я не замарала юбку. — Всякие там помады, рюшки и прочие никчёмности.

— Я бы предпочла побывать в книжном.

— О! Ну конечно! Какие же ещё развлечения у благородной и правильной Пасифьер?

Потянулся ряд крошечных домов, безликих, жмущихся друг к другу стенами, без собственной лужайки и даже без заборов. И хоть я здесь раньше не бывала, но по этим удручающим домишкам сразу узнала район Леви. Тут обычно селились рабочие с семьями, потому что искали не уюта и удобства, а дешевизны.

Феринрут свернул к одному из домов, зажатому другими, отпер ключом чёрную дверь и распахнул её настежь.

— Я пришёл! — громко заявил он.

— Тут кто-то ещё есть? — заволновалась я, остановилась на пороге. Доводилось слышать, комнаты в таких домах сдавались разным людям, и тогда он превращался в коммунальный. А мне не хотелось бы посвящать кого-либо в обстоятельства моего бедственного положения и появления здесь. — Другие жильцы?

Феринрут замотал головой.

— Прислуга?

— Нет.

— А с кем ты говоришь?

— С вещами.

— И кому после этого место в лечебнице?

— Тебе, — спокойно заявил Феринрут, бросил сумку на низкую тумбу у входа. Он повернул вентиль, поднёс зажжённую спичку к газовому рожку, и вспыхнул свет. Феринрут прошёл в общую комнату, плюхнулся на диван и раскинул руки. — Добро пожаловать в мою обитель! Ну не совсем мою, дом я арендую. Здесь разгадываются загадки, вычисляются преступники. А ещё я тут ем и сплю.

Я даже не улыбнулась: сомнительный юмор совершенно не веселил.

Мне раньше не доводилось бывать в бедных домах, и я поразилась тому, как мало здесь места. Будто не комнаты, а гардеробные. Я огляделась, стараясь не выказать лишнего любопытства. Кремовые обои на всех стенах, трюмо в старой потрескавшейся раме. Из украшений только декоративное оружие, бронзовые статуэтки на книжных полках да пушистый оранжевый ковёр, ярким пятном выделяющийся во всей обстановке. Неуместным пятном.

Мой взгляд не ускользнул от внимания Феринрута.

— Нравится? Я сам его выбрал. Пойдём.

Феринрут вскочил с дивана. Через скромную кухню, в которой Марон затеплил рожки, мы попали во внутренний двор, окружённый глухими стенами домов. Там он выдвинул для меня один из плетёных стульев рядом с круглым дешёвым столом. Видимо, двор заменяет столовую. Я с удовольствием села: ноги горели огнём от неудобной обуви и длительной прогулки. Феринрут остановился у единственного чахлого дерева, не переросшего даже меня.

— Может, желаешь чего-нибудь выпить?

— Благодарю, но нет.

— Жаль, тебе бы не помешало.

Жёлтый пляшущий свет из кухни падал во двор, разгоняя вечерние сумерки. Феринрут пощипал листья несчастного дерева, посмотрел вверх, на темнеющий прямоугольник неба.

— Ивонн, расскажи, что же тебя довело до психушки?

— Это всё проделки моего брата Итмона.

— Почему брат так поступил с тобой? Сейчас я угадаю: ты тоже на него повышала голос?

Феринрут попытался улыбнуться, видимо, привык, что его улыбка подкупает всех вокруг.

— Я не сделала ничего, чтобы заслужить такое наказание.

На глазах против воли вскипели слёзы, и я уткнулась в ладони.

— Ну будет тебе. Разберёмся и с твоим братом.

— Ты мне поможешь?

— Уже. По крайней мере, ты не в клинике и документов там твоих нет. Я их выкрал.

— К-как?

— Доктору стоило бы запирать важные бумаги и не оставлять посетителей без присмотра в своём кабинете, даже если он побежал распоряжаться насчёт деликатесов и стаканов в честь преподнесённой ему бутылочки прекрасного дауцвейского.

Феринрут хитро на меня взглянул.

— Для сыщика твои методы очень сомнительны.

— О, если ты против, могу отправить документы обратно. Где же они? Кстати, там написано, что ты не в себе, рассудок помутнён, представляешь опасность для окружения, бросаешься с кулаками, кусаешься. Ну, кого ты там покусала? Признавайся.

— Это всё…

— …неправда. Конечно, неправда. Сам вижу. Готов клясться могилой родителей, твой брат отвалил немало деньжат за такой подлог. Ловко он придумал. Пока документы побудут у меня, для сохранности. А то вдруг Лолли решит сбежать из варьете с ценными сведениями.