Варьете "Золотая лилия". Последний шанс для тихони

Глава 15

Утром первым делом выглянула в окно: чужая комната не смогла полностью убедить, что я уже не в клинике. В осеннем тумане кутались дома, недаром Торилен называют городом туманов. И только похожие на перевёрнутые бокалы крыши самых высоких зданий золотил рассвет.

Внизу в гостиной Феринрут крутился перед зеркалом, рассматривая зелёную в красную крапинку рубашку. Увидев меня на лестнице, он огорошил вопросом:

— Ну, что думаешь?

— Тебе нужно моё мнение? Рубашка ужасна!

— Твоя правда, — он сокрушённо вздохнул и стал расстёгивать пуговицы.

— Что ты делаешь?!

— Переодеваюсь. Разве не видишь?

Я стремительно развернулась к нему спиной, чуть не упав с лестницы, и зажмурилась. Это ни в какие ворота! Внизу рассыпался смех Марона.

— Да-а, Ивонн, точнее, Лолли Блант, тебе ко многому придётся привыкать. В варьете и не такое бывает.

Какое ещё «и не такое»?

— Ты уже оделся?

— Спускайся без опаски, мой стеснительный цветочек.

Я из-под пальцев взглянула на Феринрута, готовая в любой момент снова отвернуться. К счастью, он полностью оделся. Теперь вместо того аляповатого ужаса на нём красовались белая рубашка и жилет. Мог бы и пиджак надеть, всё-таки у него гостья. Однако он находился у себя дома, и напоминать о правилах я не стала.

— Поможешь по хозяйству?

— Конечно! — обрадовалась я. Хоть что-то знакомое в незнакомом. — Что нужно? Заполнить домовую книгу или подсчитать расходы? В поместье именно я этим занималась.

— Замечательно! Приготовь завтрак, продукты в холодильном шкафу. Я пока напишу пару писем.

Посвистывая, Феринрут направился в свою комнату-каморку. Я проводила его удивлённым взглядом.

Приготовить завтрак? Но я не умею! Я хозяйка, а не кухарка. Могу посчитать, сколько можно выручить за овечью шерсть, как выгоднее продать жеребца, и не время ли обновлять сервиз. Но готовка…

Ладно, я справлюсь. Ивонн Пасифьер и не такое видела, Ивонн всё преодолеет. Я подняла повыше нос, улыбнулась — верное средство придать себе решимости — и двинулась на кухню.

Подошла к холодильному шкафу, довольно маленькому, ниже меня. Проверила верхний отсек с камнем-фризером — я видела, так делала местра Маргрит, прежде чем заставлять продуктами шкаф.

На полках оказалось пустовато: несколько яиц, свежая вырезка, — когда только Марон успел купить, наверное, встал раным-рано, — пучок зелени, молоко с полуоторванной этикеткой, жухлые грибы, ощущение, что не меньше недели тут лежат, масло, кусок подсохшего сыра и половина яблока.

Я выпрямилась, разглядывая это ассорти. На завтрак мне обычно подавали яичницу с тёплым хлебом, каши на мой вкус, пудинги, кофе со сливками, сок.

Пудинги у местры Маргрит получаются превосходные. Но как она их делает? Ну там точно есть рис. И сахар. И…

В голову больше ничего не пришло, как я ни пыталась сориентироваться по вкусу, поэтому идею с пудингом пришлось отложить.

Ну тогда яичница. Просто, полезно, вкусно. И дел почти никаких. Надо разбить яйца в сковородку и подождать. Легче лёгкого.

Я открыла шкаф с посудой, второй, третий, но сковороды не нашла. Где же их прячут? Зато нашёлся чудесный блестящий ковш. В ковшике прекрасно можно пожарить. И ничего никуда не убежит.

Я понесла ковшик к плите.

Ах, масло. Непременно надо масло. В холодильном шкафу было только сливочное. Я опять поискала по шкафчикам, сунулась в ящик под плитой и обнаружила бутыль с жидким маслом, лопатки и сковородки. «Так вот куда вас прячут! — обрадовалась я. — Ну теперь полный порядок».

Достала видавшую виды низкую сковороду, поставила на плиту, капнула масло на середину. Подумала и добавила ещё каплю. Ну две же должно хватить, много масла вредно!

А… где? Выяснилось, что горячей геммы не было. Плита оказалась самой дешёвой, работающей на газе. А ведь как удобно дома: покрутил ручку, и камень внутри раскаляет плиту.

Я повернула вентиль, взяла длинную спичку, поднесла к плите, и пламя вспыхнуло, напугав меня. Какое страшное устройство!

Миску с яйцами я поставила поближе к плите. Наверное, уже пора. Я взяла в руку яйцо. И как же его разбить? Пришлось брать чашку, колотить о край. Кроме желтков с белками, внутрь падали ещё и осколки скорлупы. Как ни пыталась, никак не удавалось их достать. Я пыхтела над чашкой, пробовала и ложкой, и ножом, и даже пальцами, но ничего не вышло, и я решила, что и так сойдёт. Это же маленькие кусочки, наверняка их будет незаметно.

Кухню заполнил запах горячего масла и металла. Точно пора.

Я вылила яйца на сковородку, и они зашипели так, что я вжала голову в плечи. Паровоз так не шипел, как эти яйца. Для большего сходства от сковороды пошёл лёгкий дымок. Наверное, масло всё же надо побольше. Я добавила немного масла, и шипение угасло до чуть слышного ворчания.

Ну, кажется, всё идёт хорошо. Я стояла рядом со сковородой, внимательно разглядывая, что там творится. Белок внизу поджарился, но сверху ещё оставался прозрачным. Что за незадача? Почему? Решила, что надо подождать ещё. Однако масло куда-то делось, и низ стал подгорать. Наверное, надо ещё масла. Куда оно пропало? В этот раз я масла полила щедро, так что яйца в нём утонули. Но теперь они не жарились, а булькали! «Надо прибавить огня», — догадалась я, крутанула вентиль, пламя широким цветком обняло сковороду, лизнуло масло, и вся моя яичница загорелась.