Варьете "Золотая лилия". Последний шанс для тихони

Глава 21

— Пойдёшь на улицу, поешь чего-нибудь. На хорошую жрачку тут не рассчитывай. Дают, чтоб пузо к спине не прилипло, и всё. Зато Арман будет довольна, если одни кости от тебя останутся. Ей все — толстые свиньи, — жаловалась Биргит, пока мы спускались на первый этаж. Я — к выходу на улицу, она — в душевые, которые располагались только внизу. Это же придётся каждое утро и каждый вечер бегать через три этажа!

По указке Биргит и помощи служащих я выбралась к тому же коридору, по которому зашла в варьете. Постучала в дверь, и охранник-великан выпустил меня.

Повторяя в голове всё, что удалось выяснить, я отправилась на площадь искать Марона. Стоило там появиться, он улыбчивой тенью метнулся ко мне. Я думала, из него посыпется град вопросов, но он только смотрел с ожиданием. Я не доставила ему удовольствия сразу узнать новости и уставилась поверх его головы на белые кудрявые облака, похожие на густошёрстных овец.

— Получилось? — встревоженно спросил Марон.

— Да!

Он взял меня под локоть и отвëл в сторону тенистых каштанов, где мы устроились на скамье.

— Операция «Птичка в клетке» удалась. Рассказывай. Не медли.

— Значит, так, — с толком начала я, и Марон придвинулся ближе. — Я встретилась с местриной Арман, она заставила меня танцевать, взяла в кордебалет. Потом я познакомилась с тремя танцовщицами, поселилась в комнате, подписала документы.

— Чудесно! Я знал, что не ошибся в тебе.

Мне хотелось немножко позлить Марона, поэтому я тянула время и не говорила самого интересного, но долго утерпеть не смогла.

— Мои новые знакомые считают именно Аделарда Стэйна женихом погибшей Лилии. Одна из этих девушек, Сорли, как выразились её подруги, сохнет по Стэйну. Ещё подтвердилось то, о чём ты говорил: Лилия не блюла себя в моральной чистоте и у неё водилось множество ухажëров. Это наверняка не нравилось жениху. Я думаю, либо безответно влюблённая Сорли, либо обманутый жених Аделард Стэйн убили Лилию.

— Превосходно! — с жаром сказал Марон. Он смотрел на меня с таким восхищением, что стало неловко. — Да ты прирождëнный сыщик.

Марон встал.

— Я горжусь тобой, Ивонн. Замечательные сведения. Однако, — Марон поднял палец, — страдать по Стэйну могут и другие женщины, не только Сорли. И наоборот, поклонники Лилии могли ревновать еë к более удачливому сопернику, что по твоей же теории способно толкнуть на убийство.

«Совсем не подумала об этом, — сникла я. — А теперь, когда Марон указал на элементарные ошибки в логике, вижу, как глупы мои выводы».

— Ты всё равно молодец, Ивонн. — Марон обезоруживающе улыбнулся. — Уже мыслишь как сыщик. У нас всë получится.

Мы помолчали каждый в своих мыслях.

— Тебе нужно вернуться в варьете, послушать, поспрашивать. Но аккуратно. Не стоит привлекать внимание излишним любопытством. Собака сначала принюхивается, а потом бросается.

Я вздохнула. Не то чтобы сравнение с собакой меня оскорбило, но стало понятно, что для «вынюхивания» понадобится больше чем один-два дня.

— Мне нужно успеть к ужину, он в восемь вечера, иначе останусь голодной. С расписанием там строго. А ещё ночью в женскую половину попасть невозможно: еë запирают на ключ.

— Кто?

— Не знаю.

— Есть ли исключения?

— Не знаю.

— А как с теми девушками, которые в сезон участвуют в ночных представлениях?

— Я не знаю.

— Ладно. Понял.

Вроде головой я сознавала, что не могло у меня быть ответов на все вопросы, но стало обидно. Не люблю допускать промахи. И не люблю, когда мне на них указывают, ещё и улыбаются так широко. Почему он всë время улыбается? Будто блаженный, право слово.

— Если ты такой понятливый, местер Марон, тогда мог бы догадаться, что мне нужно успеть купить вещи! Никто не поверит в выдуманную, как ты говоришь, легенду, если выяснят, что у меня их нет.

— Ты заметила, что когда злишься на меня, то называешь местер?

Я не стала отвечать, поднялась и пошла обратно к площади. Надеюсь, Марон решил, что меня это не беспокоит. На самом деле, просто-напросто в голову не пришло, как поостроумнее ответить и поставить на место этого наглеца.

Ко мне подбежал мальчишка-лоточник с кипой газет и листков. Я уже собиралась вежливо отказаться от его услуг, но слова застряли в горле. На первой полосе «Элегантного общества» внизу страницы в правой колонке чернел заголовок «Лирд Элберт Бэйт! Воспоминания о прошлом и его планы на будущее».