Варьете "Золотая лилия". Последний шанс для тихони

Глава 24

Я не понимала, зачем мне идти на встречу с Мароном, если я ничего не узнала. Но всё же идти нужно было, и я поплелась на площадь.

— Почему ты так расстроена?

Не думала, что он заметит.

— Сегодня первое занятие. И у меня не всё получилось.

— Ну и что с того? — развёл руками Марон. — Ты не обязана быть идеальной. Ты же помнишь, зачем ты там? Давай прогуляемся. Не будем торчать на виду, потому что… А вот не скажу тебе, пока не улыбнёшься.

Улыбаться по заказу я не желала, и Марон продолжил:

— Я думал, все девицы любопытны. Видимо, все, кроме тебя. В любом случае идём. Дождь начинается.

Двигаться после трудного дня очень не хотелось, но и промокнуть тоже. По знакомой уже аллее мы добрались до укромного уголка с мраморной ротондой, укрылись от набиравшего силу дождя.

— Местрина Арман мной не довольна, — призналась я. Хотелось хоть с кем-нибудь поделиться переживаниями.

— Зато я тобой доволен!

— У меня не получится. Меня всё равно выгонят. Освободи меня от данного слова, прошу.

— Так быстро пасуешь? Первая неудача, и готова сбежать? Ты можешь намного больше.

Марон смотрел мне в глаза, и пришлось сделать усилие над собой, чтобы выдержать его взгляд.

— Откуда тебе известно, что я могу, а что нет?

— Мне иногда кажется, что я знаю тебя давным-давно. Словно из другой жизни. Ивонн, дай себе шанс. У тебя есть шанс, а вот у Лилии Латнайф его нет.

Мы замолчали. Дождь не собирался заканчиваться, и я уже порывалась уйти в варьете прямо сейчас, но он превратился в настоящий ливень, обрушился на ротонду, забрызгал холодными каплями, срывая листья. Я разглядывала пузырящиеся лужи, вслушивалась в гул ветра. Марон прислонился к каменному столбу и смотрел на хмарь в вышине.

Время шло, мне хотелось вернуться в комнату, пусть и убогую, но хотя бы тёплую. Да и если пропущу ужин, умру с голоду.

— Ты не замечала, небо мудрее нас. Облака никогда не суетятся, — тихо проговорил Марон. В его голосе, позе появилось нечто задумчиво-нежное.

— Зато тучи суетятся. Этот дождь бесконечный!

Марон только усмехнулся, отчего мне стало ещё хуже. Его весёлость раздражала больше назойливой мухи.

— Ты такой беззаботный. Неужели тебя никогда и ничего не расстраивает?

— Расстраивает. Но уныние не решает проблем. И бесконечных дождей не бывает. Смотри, уже светлеет.

И правда, сквозь редеющие тучи пробились лучи солнца, заиграли россыпью бриллиантов по мокрой траве. Капель ещё пошумела по крыше ротонды, но вскоре и она прекратилась. Снова защебетали птицы, встречая вечернюю зарю. Мы двинулись по аллее, усыпанной сорванными ливнем листьями. Тряпичные туфли и даже чулки безнадёжно промокли в потоках грязной воды, хоть я и аккуратно выбирала дорогу.

У площади Марон остановил меня. Под краном, выведенным сюда, чтобы извозчики могли поить лошадей, он вымыл свои ботинки. Довольно дорогие. Я посмотрела на Марона внимательнее. «Обыкновенный костюм и даже нет шляпы, а вот рубашка дорогая, из тонкого полотна. И ботинки. Совсем не вяжутся с его дешёвым жильëм. И световой стилус довольно ценный, — вспомнила я. — Наверное, долго копил. Ну или купил на гонорар. Возможно, раньше дела у него шли лучше».

Марон выпрямился, обтёр руки платком.

— Ивонн, всем приходится бороться со своими слабостями и печалями. Мой долг, наш, найти убийцу.

— Если это вообще убийство, — мягко возразила я.

Марон шагнул ко мне, оказался так близко, что я растерялась.

— А если убийство? Тогда на свободе бродит преступник, а юная Лилия мертва. Ей было всего лишь двадцать, твоя ровесница, Ивонн. И если бы у неё был шанс, я уверен, она бы согласилась поменяться с тобой местами, даже учитывая выходку твоего брата, неясное будущее с наследством, угрозу срыва свадьбы. Всё что угодно, только бы не лежать в сырой чёрной могиле.

Я отступила. Холодные мокрые туфли дали почувствовать прикосновение этой могилы. Он прав: моя обязанность — помочь. Я молча кивнула. Расставшись с Мароном, пошла искать местрину Арман. Долго бегать не пришлось, она работала в своём кабинете.

— Могу я заниматься в танцевальном зале, когда он свободен?

Арман смерила меня взглядом.

— Извольте, если думаете, что это вам поможет.