Вариор. Выжить любой ценой!

Глава 13

Всё то же поместье. Кабинет тара Эдхаира Каности. Он сам лично.

Быстро перелистал бумаги в папке, задумался. Информации о контрабандистах немного, но что делать, работаем с тем, что есть. Написав рекомендации и распоряжения, отправил маг почтой секретарю. С усилием потёр лицо и с хрустом потянулся, хочу као. Только успел послать магического вестника управляющему, как в кабинет, вбежала раскрасневшаяся Рами.

Я залюбовался ей как отец гордящийся своим дитя. Красавицей она выросла у нас: стройная, невысокая, густые, тёмно-русые волосы, отливающие медью, оттеняли белую, чистую кожу, а большие, карие глаза с паволокой, сейчас смотрели на меня с испугом.

— Не переживай, уже сегодня увидишь своего любимого, — она мило заулыбалась и сильнее зарделась.

— Присаживайся, нам надо поговорить, — встал из-за стола и прошёл к дивану. У девочки, нет, уже давно у девушки, вновь стали испуганными глаза.

Когда Рами удобно устроилась, с робким вопросом посматривая на меня, спросил:

— Ты всё приготовила для поездки?

— Да, — задумавшись она начала перечислять, —домашние платья, на выход, дорожный комплект и платье для представления меня ко двору, обувь, украшения, защитные артефакты. Ну и, — совсем засмущалась, опустив глаза, — так, по мелочи.

Ехидно хмыкнул про себя: знаем мы ваши женские штучки, а на лице растянул ободряющую улыбку:

— Хорошо. Валионор с тобой беседу провёл?

— Да, — прошептала она, окончательно стушевавшись.

Что ж, я был очень доволен. Валионор молодец, я бы не смог завести разговор на столь щекотливую тему и мучился потом и злился, и психовал, когда наша девочка оставалась бы с женихом наедине. А Валионор — лекарь, ему и решать такие вопросы. У меня с души прямо камень упал, как говорит Алина. Подумал о ней и на душе стало теплее. Ну что же, до восемнадцати лет Рами глупостей не наделает. Любовь — любовью, но любимый её получит нетронутой. Ничего, пусть потерпит и помучается, в голове раздался злорадный смешок. В конце концов, свой конец в узел завяжет, это всяко лучше, чем если бы я ему оторвал всякие выпирающие отростки, которые он попробовал бы совать туда, куда ещё не пришло время. В мыслях кровожадно представил все в подробностях и поняв о чем мои мысли, обомлел, никогда бы не подумал за собой таких чувств. Я, наверное, сошел с ума! У меня только одно оправдание: как же тогда говорил Кавертиш, посмеиваясь, когда я стал приемным отцом Филеса? О! Точно — синдром отца дочери! А я ведь не верил и насмехался над ним, а этот хитрый шакти, ехидно улыбаясь, пообещал, что я когда-нибудь вспомню этот разговор. Кавертиш, я вспомнил, ты выиграл спор!

Сам-то я к постельным любовным утехам относился просто. Правда официальной любовницы, как у брата, у меня не было, но придворных фрейлин, готовых на всё, вокруг всегда крутилось много. Ну и почему не взять то, что предлагают? Но наша девочка, на своей свадьбе будет чистой! Я, так решил!

— Придворный этикет Фолидана повторить нужно? —нахмурил брови, прогоняя посторонние мысли.

— Нет, Эдхар, я всё помню.

— Хорошо. Тогда вещи передашь Пуришу, управляющий сам отправит их порталом. Мы же с тобой встретимся перед ужином, когда вернётся Лихар со службы. Оденься сразу к столу. Сама знаешь, отец твоего жениха не любит ждать, у него всё по времени.

— А можно чуть пораньше пойти? — на меня смотрели умоляющие глаза и умильная мордочка. Вот как она это делает? Та же Алина, так не умеет. Или не хочет, по характеру своему являясь более честной и открытой?

— Что так сильно соскучилась? — всё же как ни делал строгое лицо, не выдержал и засмеялся. — Ничего, пусть Риентиер помучается, жениху положено ждать тебя. Запомни, мужчина ценит ту женщину, которую добивается.

Рами распахнула в изумлении свои глаза:

— Правда?

— Правда, правда. Только пусть это будет наш с тобой секрет, никому не говори. Договорились? — усмехнулся я, когда она согласно кивнула. — Тогда иди. К вечеру будь готова.

Провожал выпархивающую из моего кабинета Рами, взглядом, а перед глазами уже вставали картинки того времени, когда мы разбирались с последствиями разоблаченного заговора.

Бывшего канцлера Фолидана тара Фарентьера Шонти мы не могли держать у себя больше одного месяца. Все доказательства его деятельности против нас и Фолидана были собраны. Оставалось только вернуть его как государственного преступника с нотой протеста.

Этим должна была заняться Посольская Канцелярия. Но Дар решил по-своему. Он написал личное письмо тару Тэриэлю Меридо, королю сопредельного государства и обрисовав ситуацию, предложил встретиться в неофициальной обстановке. Получив ответ, мы ожидали только тара Тэриэля, но он пришел вместе с женой, тари Сойвель.

Они внимательно выслушали нашу версию происходящего и просмотрели доказательства вины и предательства тара Шонти. С нашими выводами правящая пара согласилась полностью. Оказалось, что подозрения на его счет появились ещё год назад, но ничего конкретного найти им не удалось. А в связи с тем, что заговор был направлен на нашу страну, то они уведомили нас, что претензий к нам не имеют. Преступника оставляют у нас, дабы его судили и наказали по законам Контиола.

Мы с братом уже думали, что всё благополучно закончилось, но оказалось — нет. Не просто так чета Меридо появилась у нас. Нам было известно, что за Алиной установлен негласный надзор Рода Меридо. Они смирились с потерей дочери. Но хотели быть полностью уверены, что с их девочкой всё в порядке и она растёт счастливым ребёнком. Хотя связи Рода между ними уже не было, но родительское сердце болело за собственное дитя.

Поэтому тари Сойвель выставила условие для поддержания мира и спокойствия наших стран. Она хотела брачного союза между нашими детьми. Для укрепления взаимоотношений между странами это был идеальный вариант.

Только вот их сын был намного младше нашей Рами и они на таком мезальянсе не настаивали. Но на место Канцлера они прочили тара Хонтьери Павлиро, из очень благородного и уважаемого Рода. А вот у него-то и был наследник, подходящий по возрасту, сын Риентиер.