Варленд: бремя обречённых

Часть первая: «Северный кулак». Глава 2 - Ягудский лорд

Рядом.

Голос Дарлы едва доносился сквозь пургу и ветер:

– Ты не мог меня в свою страну позвать, когда будет потеплее? – обращалась она к Моту.

– Мы спешим.

– Не терпится принять наследие, лорд? – усмехнулась спутница. – Почему мы не дождались лета, отсидевшись в Империи?

– Лето в Ягудии короче, чем юбка шлюхи, – ответил ей наследуемый лорд, который впервые вступил на родные земли за последние восемь вёсен. – Разве что южные земли оттаивают и у стад есть возможность выпаса. Но тучные они не потому. Вся жизнь ягудов проходит вокруг трёх зелёных точек на белой карте вечного льда и снега.

– Это каких же? – даже немного заинтересовалась Дарла.

– Академия льда на востоке, дарующая блага, где утихают ветра… – начал перечислять Мот, – … рудники на западе, севернее дороги к перевалу, откуда приходят богатства для торговли и это горячие источники на самом севере, что и позволяют расцветать жизни вокруг них. Там, где от жара идёт от самой земли, там тает снег и цветёт пышная трава. Там пасутся стада и идёт вечная охота между хищниками и пастухами. Вся остальная Ягудия это лишь резервация, в которых дожидаются своей очереди северные кланы, чтобы повести свои стада к источникам и позволить олбыкам отожраться вволю, чтобы вновь пережить голодное время.

– В этом суть ягудов? – приподняла бровь магиня и ведьма-воительница под пышной меховой шапкой, что постоянно сползала на глаза. – Купаться в горячих источниках и пасти стада?

– Старшие кланы имеют свою долю в рудниках, чтобы торговать и Империей и добирать необходимое на рынках Мидрида или у самих гномов. Прочие кланы идут наймитами. И их ягудские воины охраняют покой рудников.

– Ваши рудники так важны для вашей стабильности?

– На фальчиоры всегда стабильный спрос. Торговцы на рынках склоняют головы перед ягудами. Они знаю, что те приносят не только шкуры берягов и шерсть олбыков, но и один-другой фальчиор, что исполнит желание владельца. А таким хотят обладать все. Это сконцентрированная магия, разве что без услуг уровня боевого мага. А порой фальчиоры исполняют такое, что не под силу и обладателям посохов.

– А что там с академией?

– Всякий магик-ягуд идёт туда и нет искуснее ягуда в магии льда. Но лишь избранные идут в Великую Академию, вроде меня, – охотно похвастался Мот. – Академия Льда славится своими жёсткими учениками. Культ бога Льда на севере абсолютный. Месяц, посвящённый ему, считается праздничным. Каждый в это время считает своим долгом откочевать от источников и гейзеров, давая им возможность отдохнуть. Трава за это время восстанавливается, нарастает молодой, свежая. А весь этот месяц ягуды мёрзнут в угоду традициям, но с тем избавляются от слабых и больных в стадах. В этот же месяц уходят в снега старики, если дела у клана совсем плохи.

– Умертвляете своих старейшин? Сурово, – хмыкнула Дарла.

– Такова воля бога Льда, что не знает пощады и ценит лишь самых стойких.

Чародейка невольно зауважала этого бога. Из всей дюжины он вдруг стал для неё ближе и понятливее прочих. Слабых убивает, сильным потворствует. Что ещё нужно?

– Тебе прекрасно известно, что больше всего на свете я мечтал покинуть эти земли. И сбежал отсюда, как ты от амазонок, – добавил Мот. – Бог Льда благословил меня, наделив чутьём эфира. Но не думай, что это далось мне легко. Я много практиковался в магии льда, чтобы дать отпор сёстрам. Если ты думаешь, что ягуды суровы, то это ты ещё ягудок не видела. Конечно, я сбежал в Великую Академию при первой возможности. Но мой клан желает видеть меня, о чём твердят многочисленные донесения. Глупые Ортоксаны от не отстанут, пока не навещу их. А раз Владыка желает союза с севером, значит мы идём на север. В любую погоду.

– Почему ты считаешь глупой собственную семью? – прищурилась Дарла.

– Потому что ради этих проклятых фальчиоров они готовы жить в этом краю вечного холода, – крикнул Мот. – Но я не таков! Я ненавижу зиму и рудники с рабами. И какой толк от академии Льда, если от неё никуда не уйти? Но есть ещё одна причина, почему мы идём на север.

– Это какая же?

– Отец желает оставить мне эти земли в наследие и подыскать жену, дабы плодилось потомство Ортоксанов. Ему нужны внуки, чтобы с гордо поднятой головой сидеть за столом и хвалиться приплодом перед прочими главами кланов. Вместо того, чтобы уйти в снега в месяц бога Льда.

– Ненавидишь отца – это я могу понять. Но почему ты против сил, что даст тебе клан? Рудники не сделают тебя беднее. А фальчиоры сделали твою семью сильной.

– Это так, но для использования этой силы снова придётся жить среди снегов. Ненавижу снег!

– Ты – дурак! Смотри не на снег, а на возможности, которые даст тебе эта заснеженная земля! – огрызнулась Дарла, едва услышала про жену. – Лёд же дал тебе силу. Это жертва льду.

– От дуры слышу! – в свою очередь, огрызнулся и Мот. – Я страдал достаточно ради благоденствия снежного края. И хочу надел на юге. Традиции меня мало интересуют.

– Твой клан богат, но богатство это на севере. Стоит откочевать на юг, и ты станешь таким же мягкотелым, как имперцы, – добавила амазонка, посмеиваясь. – Женись, глупец. Отец прав. Вкуси жизни! Прими волю клана. Если будет радовать тебя, радуй её. Если же не по нраву станется, то ты всегда можешь оставить её без одежды в этих снегах, и никто ничего не скажет наследуемому лорду.

– Пожалуй… ты права, я всегда могу отправить её в снега и сам найти получше. Если дурна собой или плохо готовит.

– Это и называется истинной силой севера! – поддержала Дарла. – Разве ты не понимаешь? Что происходит на севере, остаётся на севере. Никто тебе здесь не указ… лорд.

Последнее слово она произнесла через силу.

– Силой севера? – тут же заметил эту заминку напарник. – Не за силами ли ты прибилась к секретам ведьм, амазонка? Не за ней ли подалась в Великую Академию?