Варвара-краса и другие чудеса

Глава 13

Кокошник обиженно замолчал, тем более что я его сняла, и сунула в карман, перед этим попросив его стать маленьким. Всё это кокошник проделал молча, а я, надев красную шапку-невидимку, пошла искать дверь.

Ящерка бодро бежала передо мной, периодически останавливаясь и оглядываясь, видимо на неё не действовала магия шапки. Но на остальных, кого мы встретили в коридорах, магия действовала в полной мере.

Один раз мимо нас прошли повара, потом промаршировали какие-то деревянные пеньки-переростки, и ни один меня не заметил.

И, наконец после того, как мы прошли, через подвал, в котором было всё также влажно, но моего спасителя, да и вообще никого, там не было, мы вышли в длинный коридор, в котором был очень неприятный свет.

Мы всё-таки дошли до этой двери. И стоило мне только протянуть руку, чтобы попытаться её открыть, как у меня в голове раздался истошный визг кокошника:

— Назад! Это место не для смертных!

Я вздрогнула, этот кокошник, даже находясь в кармане умудрялся быть таким громким, что у меня уши заложило, хотя кричал тон исключительно в моей голове.

—Зачем так орать? — уточнила я.

— Страшно, — сказал кокошник, — в кои-то веки … — и замолчал

— Что в кои-то веки? — с подозрением спросила я, — договаривай.

— Не могу, — буркнул кокошник

— Ну тогда я пошла, — и я снова протянула руку, делая вид, что собираюсь открыть дверь.

— Не надо, — жалостно всхлипнул кокошник, — я скажу… но не всё, всё не могу.

— Почему?

— Потому что не сбудется, — как-то очень по-детски заявил кокошник, и добавил, — нельзя рассказывать загаданные желания.

— Говори, что можешь, — Я решила не давить на кокошник, он мне представлялся каким-то зверьком, только не как ящерка, а мохнатым.

— Прокляты мы, — со вздохом произнёс кокошник, — а проклятие может снять лишь девица-красавица «двух миров».

— А в дверь почему нельзя? — спросила я.

— Не знаю, — заявил кокошник, — нельзя и всё.

И жалобно добавил:

— Пошли отсюда?

— Погоди. Но ведь для чего-то мне книга эта дверь показала, — пробормотала я.

— Ну в той книге-то много чего, зачем ходить везде, всё искать? — фыркнул кокошник.

— Ладно, — сказала я, подозревая, что добром эти внутренние диалоги с кокошником для моего ментального здоровья вряд ли закончатся, — давай рассуждать. Ты знаешь, что я не настоящая Варвара-краса? — спросила я.

— Почему это ты не настоящая? — в голосе кокошника звучало искреннее удивление. Настоящая.

— Ну в смысле не та, кого Горыныч хотел в жёны, — уточнила я.

— Да он вообще никого не хотел, — неожиданно сказал кокошник, фыркнув снова, как какой-то запряжённый конь, и взмолился: — Давай уйдём отсюда, здесь сложно говорить.

— Нет, — я была неумолима, ведь раньше мне не удавалось получить от кокошника столько полезной информации. — Не уйдём пока обсудим, ответь, почему ты сказал, что Горыныч не хотел… — я замялась.
— Нет, он хотел, — тяжело выдохнул кокошник. — Но я же сказал тебе пророчество, он жениться не хотел, он хотел снять проклятие.

— Так, а зачем ему Варвара-краса? — настойчиво спросила я.
— Ну написано же было: дева двух миров, а она — дочь подводного царя и надземной царицы. Надводный и подводный мир.
— Так выходит, меня-то сюда по ошибке затащили? — обрадованно спросила я.
— Нет же, — поспешно отмахнулся кокошник. — Та Варвара не та, ты та.

— Та-та-та, заело, — я начала злиться, — так с этого места поподробнее.

Кокошник, вздыхая, продолжил:
— Ты принадлежишь и Лукоморью, и Заповедному миру. Ты дева двух миров.

— Так… ну хорошо, допустим, я дева двух миров, и я здесь, — сказала я, пытаясь примириться с мыслью. — Но проклятие-то не снялось?
— Нет, — вздохнул кокошник.

— Значит всё-таки может быть не я? — обрадовалась я с надеждой.
— Не знаю, — устало сказал кокошник. — Скорее всего не все условия выполнены.

— Так, а какие есть ещё условия? — уже почти умоляюще спросила я.
— Я не знаю, — ответил кокошник.

— Ну вот что ты заладил «не знаю, не знаю» … Может быть как раз за этой дверью то, что поможет узнать, — начала говорить я и вдруг я вспомнила, что хотела спросить:

— А кстати, Горыныч это и есть… ну тот… — я никак не могла подобрать слово. — Кто меня на руках по лестнице носил?

— Сложно сказать, — снова начал путать меня кокошник, — с одной стороны да, а с другой, нет.

— Слушай, ты меня не путай, — сказала я. — Я и так здесь ничего не понимаю. Говори, он Горыныч или не Горыныч?

— Ну да, он Горыныч, — признал кокошник, — но не совсем он.

— Это как? — воскликнула я.
— Ну ты же его видела с двумя ногами, с двумя руками? — уточнил кокошник, — видела, что голова-то у него одна?

— Видела, — не стала я скрывать.
— А у Горыныча сколько? — ехидно спросил кокошник.
— Три.
— Ну так вот, — заключил кокошник, — я же и говорю, что не он.

— Так, а кто тогда Горыныч? — настойчиво спросила я.

— Кто-кто? Богатырь, заколдованный, — сухо ответил кокошник.

Мне надоело пререкаться с кокошником, и я толкнула дверь. Ничего страшного не произошло: я втянула воздух, ничем противным не пахло, а вот кокошник испуганно замолчал.

И это тоже было хорошо, потому что я уже не могла выслушивать эти его сомнения, у меня голова начала болеть от этих загадок про головы Горыныча и богатыря.

В открывшейся комнате было темно, но ящерка, сидевшая у моих ног, светилась.
— Пойдёшь со мной? — спросила я её.

Вот ящерка не сомневалась, она сразу кивнула. Я взяла её на руки, и в темноте она стала светиться ещё ярче, как фонарь. Мы с ней прошли в комнату. Посередине стоял постамент, вернее большой камень, на котором было что-то написано.

Ящерка спрыгнула на камень, и вдруг буквы, выдавленные в камне, зажглись огнём, и я смогла их прочитать.

Надпись гласила:
«Налево пойдёшь — голову потеряешь; направо пойдёшь — коня потеряешь; прямо пойдёшь — судьбу найдёшь».