Варвара-краса и другие чудеса

Глава 17

Спать я легла в шапке, которая шапка-невидимка, это был мой план по управлению рисками. А ну как Полуночница явится. А так, придёт, а меня нет. Ну то есть я есть, но меня не видно. Кокошник спрятала в карман, ящерка прижалась ко мне, так и завалились.

Уж и не знаю, что было бы не надень я шапку, но только проснулась я снова в странных обстоятельствах. На этот раз моей спальни вообще не было, а я стояла я перед камнем, вот только теперь он был не в комнате, а действительно находился на перепутье трёх дорог.

Надпись на камне не изменилась, поход налево по-прежнему предвещал потерю головы. Но дорога, ведущая влево, была самая освещённая и выглядела безопасной.

Поскольку это был сон, я решила, что во сне можно и сходить, проверить, что там. Тем более, что в голове настойчиво так зудела мысль, что непросто так мне этот сон приснился, и вполне возможно поможет наконец разгадать тайну, в которую я вляпалась по вине моего папочки.

Недолго думая, я и потопала налево.

Освещённой дорога была недолго, стоило свернуть за первый же поворот, как фонарей стало гораздо меньше, потом свет от них сделался неровный, а потом и вовсе погас, сменившись единственным призрачно-лунным, светом, холодно освещавшим мой путь сверху, да моей ящеркой, ярким солнышком, гревшим меня и слегка освещавшим дорогу на пару шагов вперёд.

Я было хотела повернуть назад, но поворачивать было некуда. За спиной была чернота, при попытке свернуть, ноги начинали скользить, и казалось, что ты идёшь на месте, сколько бы усилий ты ни прилагал, ну ровно так, как это во сне бывает, когда ты ещё и бежать пытаешься.

Это ещё больше уверило меня, что я сплю и я воодушевлённо двинулась вперёд, не забыв убедиться, что шапка-невидимка, все также на голове, а ящерка в руках.

Вскоре я дошла до реки. Странная такая, вроде течёт, а то, что вода движется и не слышно.

На берегу стояла лодка, а в ней кто-то сидел. Подошла и думаю, шапку снимать или нет? Пригляделась, и вдруг поняла, что это же мой дед, вот ровно в той же куртке, как мы с ним в последний раз на рыбалку ходили, перед тем как его не стало.

Стянула шапку и охрипшим голосом крикнула:

— Дедушка.

Он вздрогнул, повернулся, увидел меня:

— Варька, — до боли знакомым голосом, — ты чего здесь делаешь, дурында?

—Лукоморье спасаю, — единственное, что пришло мне в голову.

Дед подошёл, даже пахло от него так же, как и тогда, немного табаком, немного жареным хлебом.

— Как тебя угораздило-то?

— Да, представляешь оказалось, что отец мой, ну тот, про которого вы с мамой говорили, что он капитан-полярник, оказался Чудом-Юдом, и он из Лукоморья.

И рассказала я деду, что папашка меня затащил в Лукоморье и отдал Горынычу вместо дочки своей Варвары-красы.

А Горынычу я нужна, что проклятие снять, а для этого мне надо сделать так, чтобы он в человеческом облике закрепился, а он даже не признаётся кто он, каждый раз как деньги из кошелька испаряется.

— Тьфу ты, — дед сделал вид, что сплюнул, так-то он никогда не плевался, — говорил я все беды от ентих, чудов.

— Ну он вроде как маму спас, а теперь вот я … спасаю.

— А сюда зачем приперлась? — я так рада была деда видеть, что забыла совсем, что это сон.

— Так написано было, «налево пойдёшь, голову потеряешь»

— А ты что?

— А я и пошла

Дед губы поджал:

— Ну да, тебе то уж терять нечего.

— Дед, а ты что здесь?

— А я жду грозу-девицу, велено на ту сторону переправить, испытания у неё, — ответил дед, а в моей голове кто-то тихо вздохнул, подозреваю, что кокошник.

— Дед, погоди, — сказала я и вытащила из кармана свой навигатор-трансформер, надела на голову и на меня обрушилась просто лавина информации.

Оказалось, что никакой это не сон, что попыток разгадать личность хозяина наводящими вопросами больше нет, и что теперь мне надо пройти три дороги, три испытания, и тогда появится у меня шанс вернуться домой, выполнив все условия и вернув Горынычу облик. А дальше вроде как он сам должен справиться. Но кокошник, как и обычно говорил много и путано, и больше всего боялся, что испытания я не пройду.

А я подумала, что не просто так здесь мой дед. Явно же моё это испытание, да и нет кроме меня никакой грозы-девицы больше, и я вспомнила как я зеркальный зал расколотила всего одним вопросом. Ну чем не гроза?

— Дед, а ведь, похоже, это меня ты ждёшь, — сказала я стала забираться в лодку.

— Не повезу я тебя, Варька, — заявил дед.

— В смысле?! — я удивилась. Дед всегда был за то, чтобы каждый свои обязательства выполнял.

— Иди отседова!

— Дед, да ты что?!

— Ты знаешь, что это за река?

Предположения у меня, конечно, были, но название я в упор не помнила, что-то типа Малина, или Калина.

«Смородина» — раздался шёпот в моей голове

— Смородина! — заявила я, подумав, что надо же какое название красивое, у такой в общем то мистически страшной речки, неподвижное течение которой наводило жути.

—И на том берегу Навь, — это тоже знаешь? — дед прям решил меня застращать.

— Теперь да, — мрачно ответила я, вдруг осознав, что времени у меня не так уж и много. Я не знаю откуда пришло понимание, что на испытание даётся ночь, и если не пройти, то всё, так и останусь бродить в заковыристых коридорах замка Горыныча.

— Всё дедушка, — я забралась в лодку, — поехали, времени у меня мало осталось, ты меня больше не отговаривай, лучше дай ценный совет.

Помнится при жизни, дед советы раздавать любил.

— Главное, Варька, память береги, это то, что делает нас теми, кто мы есть.